Алеша

Что сказать мне о фильме? Что оказался коротким. Даже чересчур. Дело, конечно, не в хронометраже, а в том, что фильм на редкость вторичен по отношению к советской классике и вызывает постоянное недоумение из-за очевидной беспомощности режиссера. Оттолкнемся от постулата, что название как бы управляет всем произведением. 'Алеша' должно подвести нас к мысли о герое, полном необычайных душевных качеств, светлом, как воспоминания шестидесятников о 1960-х годах. Только вот персонаж, подобный заглавному, действительно, еще хоть как бы смотрелся в ленте условного 1962 года, а в данном фильме он производит тягостное впечатление своей неуместностью. Ничего психологически правдоподобного тут нет в силу крайней редукции сюжета чуть ли не к синопсису какой-нибудь 'Большой перемены': все ситуации только намечены, но не развиты, от одной сцены мы сразу перескакиваем к ее абсолютной ситуативной завершенности. Любовь молодого учителя литературы к ученице ПТУ (отметим плагиатность этой линии по отношению не к конкретному фильму, а к целой традиции сюжетов о 'школьной поре') представлена буквально через три-четыре эпизода, причем буквально через пересказ случившегося, а не показ на экране. То же касается и всех других сюжетных мотивов: режиссер лихо режет все, что могло хоть как-то подчеркнуть и углубить изображаемое, его монтажные 'ножницы' без устали кромсают материал, оставляя лишь самые общие контуры узнаваемых типажей идеального учителя; трудной, но чувствительной девушки, расстающейся с ювенальным периодом своей жизни, строгого, но принципиального старого завуча; двуличного карьериста директора и пр., и др. В общем, фильм смотрится с тягостным недоумением. Он явно вышел не в свое время, грешит откровенным стилизаторством в сторону предшествующих этапов советского кино и неубедителен во всех элементах. Конечно, надо учесть, что это первый фильм режиссера, но он так и остался последним, поэтому трудно сказать, что перед нами: первый блин или единственный пример стилистической глухоты. 5 из 10