Жить и умереть в Лос-Анджелесе

Жить и умереть в Лос-Анджелесе (1985, реж. Уильям Фридкин) — жесткий, нервный полицейский нуар про одержимость и размытые границы закона. Фильм дышит неоном, потом и опасностью: Лос-Анджелес здесь не город мечты, а холодный лабиринт, где копы мало чем отличаются от преступников. Главный герой — агент, готовый идти ва-банк и нарушать правила, если это приближает к цели. Противостоит ему пугающе спокойный антагонист, превращающий игру в психологическую дуэль. Легендарная погоня снята так, что до сих пор смотрится как удар под дых, а финал оставляет горькое послевкусие без привычного катарсиса. Мрачный, циничный и стильный нео-нуар 80-х — для тех, кто любит детективы без морализаторства и счастливых концов. 7 из 10

'Жить и умереть в Лос-Анджелесе' - это грубая, потная, пропахшая бензином и сигаретами, но при этом удивительно глубокая история про страшную эпоху в не менее страшном городе. О том как жестокий мир пожирает маленького человека и как тонка грань между добром и злом. Фридкин намеренно отказывается от клишированных образов Лос-Анджелеса, избегая пасторальных картин Беверли-Хиллз и умиротворяющих видов Санта-Моники. Он погружает нас в индустриальное сердце города – мир бесконечных автомагистралей, мрачных промышленных зон и придорожных клубов, где неоновый свет отчаянно борется с густым смогом. Это – город порока, каждый уголок которого пронизан атмосферой опасности и соблазна. Именно в этом городе грязных ангелов разворачивается экзистенциальная драма трех персонажей: Уильям Дефо, воплотивший образ фальшивомонетчика с душой художника, сочетает в себе аристократизм, цинизм и психопатию. Уильям Петерсен, федеральный агент с глазами безумца и характером бульдога. Джон Пэмкоу, в роли честного копа, олицетворяет трагическую обреченность. Эта классическая триада, казалось бы, не сулит ничего нового, но сценарий, выстроенный с поразительной изобретательностью смог несколько раз эффектно обмануть мои ожидания, поэтому я постараюсь избежать сюжетных деталей и лучше расскажу о атмосфере, вайбе, если пожелаете. Картина, отказываясь от всякой политкорректности и стерильности, бесстрашно обнажает свою грубость, сексуальность и провокационность. Здесь нет места 'безопасным' 80-м – тем идеализированным образам, которые ныне тиражируются, сводя десятилетие к аркадным играм, синтезаторным мелодиям и кричащим аксессуарам. Фридкин погружает нас в иную реальность – в пульсирующую и противоречивую эпоху, где маскулинность, хотя и проявляется в своей животной силе и бесстрашии настоящих мужиков одновременно несет на себе печать внутренней тревоги и экзистенциальной растерянности. Женщины, в свою очередь, уже не скрывают своих претензий к устоявшимся нормам, но всё равно остаются заложниками эпохи. Это время, когда дух панка, абсолютной свободы и дерзкой уверенности в себе, казалось, витал в воздухе, наполняя собой подсознание целого поколения, но при этом не избавляя от внутренней пустоты и неопределенности. В этом контексте, 'To Live and Die in L.A.' как раз предстает своеобразным гимном тому времени, словно сплав эстетики Miami Vice и бескомпромиссной жесткости и социалочки Грязного Гарри, смешанный, но не взболтанный. Вероятно, именно это сочетание несочетаемого и стало причиной его кассового провала в момент выхода. Сегодня мы можем по достоинству оценить эту кинематографическую летопись, этот 'памятник' эпохи, однако в те годы, чтобы разглядеть истинную ценность, скрытую за нарочитой эстетикой, требовались дополнительные усилия и, возможно, иное восприятие. Если вы ищете фильм, который заставит вас удивляться, прокручивать в памяти снова и снова, обнаруживая новые нюансы, 'Жить и умереть в Лос-Анджелесе' – ваш выбор. А. Ну ещё там Туртуро есть на втором плане. Тоже плюс.