Пропавшие среди живых

Я посмотрела достаточно много фильмов о криминальном мире. Обычно в этих фильмах в центре внимания были либо полицейские, либо злодеи-преступники. Но этот фильм впечатлил тем, что в центре внимания оказались молодые ребята, которые по наивности были втянуты в криминальный мир. Я бы даже рекомендовала этот фильм молодым людям, как предостережение, на ряду с фильмами о вовлечении людей в проституцию, фильмами о наркомании, алкоголизме и СПИДе. Кстати, в самом начале фильма есть эпизод о том, что не стоит напиваться с незнакомыми людьми, когда алкоголик отдал свой паспорт преступнику. В этом фильме запомнились два ярких актёра. Павел Кадочников, сыгравший главного злодея. И Александр Демьяненко, его роль не была яркой, но харизма своё взяла. Концовка показалась смазанной, но главный смысл от этого не пострадал.

'У ней такая маленькая грудь, и губы, губы алые как маки. Уходит капитан в далекий путь и любит девушку из Нагасаки' Необычный детектив снял Владимир Фетин, даже не подозревая, что фильм станет последним в его карьере, на премьеру которого режиссёр не успеет попасть. Необычен фильм тем, что при стандартной для подобных картин завязке о непростой милицейской службе, к финалу симпатии окажутся, как бы это кощунственно не прозвучало, на стороне главного злодея. Здесь стоит оговориться, что симпатии относятся исключительно к актёру, а не к персонажу. Всё это - благодаря яркой неповторимой игре Павла Кадочникова, сыгравшего Фёдора Борисовича Кашлева по кличке 'Нырок'. Пожалуй, 'сыгравшего' не совсем верное слово. Скорее - перевоплотившегося. Потому что персонаж для артиста - это не только грим, одежда, походка, это, прежде всего, эмоциональный настрой. Кадочников предельно точно 'настроился' на свой персонаж: блеск в глазах, походочка с тростью, обаятельная улыбка чудаковатого состоятельного 'старикана'. При всей внешней 'пушистости' добропорядочного пенсионера за плечами Нырка страшные дела, жестокость которых никак не вяжется с его сегодняшним обликом. Нырок - истинный двуликий Янус, способный мгновенно менять личины, и от того, в кого он готов превратиться в следующую секунду, зависят жизни тех, кто ему доверяет. История не сразу открывает все качества Кашлева. Они выдаются порционно, дозировано, чтобы зритель успел привыкнуть к новому персонажу и оценить его беззаботный весёлый нрав. Но весёлый он ровно до тех пор, пока в ласково-расслабляющем голосе пожилого человека не появются стальные нотки, предвещающие бурю. Кашлев - бандит-одиночка. Его связи с криминалитетом - лишь дань традициям, да необходимость поддерживать нужные связи. Работать он предпочитает с молодыми, из которых так легко вылепить послушных балванчиков, если знать, что эти балванчики любят. А любят они шелестящие купюры, на которые, как считается, можно купить всё. Купить можно, но расплачиваться всё равно придётся. Советские фильмы о милиции всегда содержали в себе один обязательный аспект - воспитательный. 'Скользкой' дорожку в уголовную 'романтику' так и называют потому, что мало кто устоит от соблазна и не полетит кубарем вниз. Туда - где его примут либо 'ласковые' наручники, либо стальные 'перья'. Кому как 'повезёт'. Для Кашлева молодые 'болванчики' - расходный материал. Нырок вкладывает в них деньги, воровские навыки ровно до тех пор, пока они ему необходимы как подельники. Если же перестают быть полезными, а тем более - опасными, участь их печальна. Циничности и жестокости Нырка нет границ. Улыбаясь в глаза жертве улыбкой Иуды, он уже решил участь своего визави - спокойно и хладнокровно. На фоне успешных ускользаний Кашлева от милиции, сами сотрудники органов внутренних дел смотрятся заметно бледнее. Персонажи Александра Демьяненко, Эрнста Романова, Сергея Иванова выглядят статистами на фоне похождений матёрого уголовника. В то время пока они педантично выполняют рутинную работу, Кашлев творит зло. Перевес баланса в сторону преступника можно объяснить тем, что повесть Сергея Высоцкого не могла быть целиком перенесена на экран. Чем-то пришлось пожертвовать. Такой жертвой стали лишь слегка оконтуренные образы сотрудников милиции. Им явно не хватает живых человеческих качеств, а тем более - ярких поступков, запоминающихся фраз, в отличии от Кашлева с его броскими афоризмами: 'Расцеловал бы я тебя, танкист, да ты в мыле!' и 'На такси разъезжать - пенсия не позволяет' У Жени Хилкова тоже есть запоминающиеся сцены, правда, он выглядит в них слегка придурковато, зато целиком в амплуа своего прозвища - 'Хилый'. 'Кошмарик' тоже запомнился, весь фильм распевая вариант куплетов Владимира Высоцкого 'Девушки из Нагасаки' Кто читал повесть, тот увидит много отличий в фильме, но я не считаю расхождения недостатком. Скорее - наоборот. Фильм получился более жизненным, приблизив 'уголовный контингент' к простым людям, а не рисуя его исключительно в угольно-чёрных тонах. То же самое относится и к Насте (Ирина Богданова), персонаж которой в фильме получился ярким и запоминающимся благодаря искреннему участию в судьбе дорого ей человека. На обычных в фильмах такого рода не стыковках и даже ляпах останавливаться не хочется, потому что они никак не влияют на окончательное мнение о фильме. Его не изменит даже финал - настолько стремительный, что оставляет зрителя в лёгком недоумении: 'Как! Уже всё?..'