Происшествие, которого никто не заметил

- Как мы встретимся? -Не знаю. - Мы должны встретиться. Я позвоню Вам, Настя. - А у меня телефона нет. - Тогда Вы мне позвоните, я Вам дам телефон. - Не надо. Умел Александр Володин рассказать самую простую историю и выделить в ней самое важное. Одним из лучших примеров является лента о скромной Насте. Милая девушка лишена мужского внимания. Но однажды все меняется. Все окружающие мужчины будто с ума сходят. Они видят в ней красавицу. Это многое меняет в ее жизни, но перемены эти только внешние. Много позже эту ленту переснимет Георгий Данелия. У него роль Насти играло сразу две актрисы. Так было легче зафиксировать перемену. В вот в первоисточнике все вела Жанна Прохоренко. Самобытная актриса, яркая и эффектная женщина сразу же заняла все пространство фильма. Ее сложно было представить в роли «серого утенка», да и предположить, что на ее Настю могли не обратить внимание мужчины выглядит нонсенсом. Впрочем, именно эта актриса и «делает» фильм. В памяти остаются лишь ее милые проходки по ленинградским улицам и модные в те годы танцы с юным Виталием Соломиным. Запоминается своей двусмысленностью и сцена свидания Соломина и Прохоренко. Девушка едва ли не навязывается, чтобы ее проводили и приглашает явно перепившего мужчину к себе домой, на чай к больной матери. Конечно постановочная часть этой экранизации не дотягивает до необходимых полутонов. В первой части ленты чрезмерно много слов. Заумные диалоги кажется перенапрягают химию, возникающие от соприкосновения рядом Жанны Прохоренко и Виталия Соломина. Когда они вдвоем, выглядят избыточными глубокомысленные размышления о причинах того, почему сейчас нет культа женщин или аллюзии о том, что Иванушка-дурачок — прообраз русского интеллигента. Это утяжеляет ленту. Тем более, что ближе к финалу автор «вынырнет» из словесной канвы в сторону визуальной гармонии — прогулки Жанны по ленинградским набережным выдержаны в стилистике «новой волны». Гармония проистекает из формы. - Вот сапог, а... Ну дуб... - Это стыдно. А если бы он Вас так? 6 из 10

Такой занятный фильм. Буквально все и каждый приходят к нему через Г. Данелию и его 'Настю'. Ну, хорошо, пришли. Но абсолютно не стоит и нет смысла судить о картине в таком обратном порядке. Во-первых, Петербург. Вы видели когда-нибудь фильм, снятый в/о Петербурге, который бы никак не отображал дух и богатую наполненность этого гео-социального пространства? Конечно нет. Казалось бы невозможно скрыть величественность набережных Невы, широту и мрачность проспектов и прочие прелести Петрограда за сюжетной линией киноленты. Посмотрите - такого солнечного Ленинграда Вы не видели. Во-вторых, 'сказка с музыкой'. Сказка сама диктует правила, как известно. В сказке свои законы. А главное, сказки бывают не только для детей! Этот фильм - самая настоящая сказка для взрослых. По-советски. Знаете, есть сказка 'Синяя борода' - страшная сказка о поехавшей крыше бородача, которую даже в самой щадящей редакции не каждому ребёнку можно читать, и крепко задуматься в каком возрасте. Так вот тут сказ(ка) о поехавшей крыше девушки и её эга. Только без последствий в реальности. Внутренние переживания героини и её реальная жизнь в картине переплетаются совершенно незаметным для зрителя образом. Если отбросить своё вечное 'фи', после просмотра в лучших кинематографических традициях даже может остаться ощущение недосказанности, лёгкого недопонимания: где же была правда, а где вымысел. На мой личный взгляд - это о тех, кто ещё способен не расчленять сказки на фрагменты и органы, а совершенно по-детски целостно воспринимать мир чудес. Надо заметить, что создатели фильма постарались в плане поддержания сказочного духа в картине - не раз придётся улыбнуться наивным приёмам и монтажным уловкам. А тем временем, оказывается, что героиня фильма гуляет по картине с занятной идеей - найти 'маме зятя', удовлетворить больную престарелую женщину в её фантазиях о счастливой судьбе дочери, а заодно разобраться в себе. Более того, переживая разочарование в собственной наружности (агония пубертата?), героиня бросается в омут перверсий. Мечтая о собственной божественной привлекательности и визуализируя новый мир, где она - вожделенная красавица, девушка, тем не менее, сталкивается с рядом совершенно житейских и реальных разочарований - классическим мужским обманом, тонкостями флирта, прозаичностью мира межполовых отношений в целом. Это не даёт скатиться образу героини в лапы дядюшки З. Фрейда, одновременно добавляя щепотки здорового социалистического нравоучительства. В-третьих, 1967г., твист и Ella Fitzgerald поёт «This could be the start of something big» в качестве музыкальной составляющей сказки. Весьма необычно, как мне кажется. И очень хорошо. 8 из 10.