Сердце-обличитель

История в согласии с заветом автора рассказана здраво и хладнокровно. Скупой реквизит точно воссоздаёт эпоху и не отвлекает внимания от главных действующих лиц. Лишь только жуткая кукла, 'сыгравшая' старика, выстилает перед зрителем по истине зловещую долину, словно оправдывая решительные действия слуги. 'Правда, что я нервозен, страшно нервозен, и всегда был таким; но зачем же вы говорите, что я сумасшедший?' Мрак готической прозы воссоздан при помощи почти полного молчания. Когда кажется, что ужас миновал, дом будто впервые наполняется голосами и смехом. Но не готовый к возвращению кошмара сопровождает его криками. Второй фильм Эггерса - опыт осмысления классической страшной истории и выглядит как эпизод 'Баек из склепа', лишённый иронии.