Затерянный город Z

«Затерянный город Z» — это не туристический буклет для диванных выживальщиков и не пособие по гербарию. Это лихорадочный, потный бред, упакованный в строгий британский фрак, от которого несет болотной гнилью, хинином и маниакальным упрямством. Дышите глубже, пока ваши легкие окончательно не забьются спорами ядовитых папоротников. Британская корона, страдающая имперским ожирением, отправляет своих верных цепных псов рисовать аккуратные границы там, где природа стирает человеческие лица вместе с кожей. Чарли Ханнэм здесь не красуется глянцевыми скулами. Он методично стачивает свою аристократическую спесь о москитные укусы, голод и индейские стрелы, сыплющиеся с неба, как кара господня. Его Перси Фоссет — это ходячая патология, человек, променявший уютный лондонский камин на сомнительную перспективу быть сваренным заживо в котле истории. И когда рядом с ним в густых зарослях материализуется Роберт Паттинсон в образе заспиртованного, заросшего грязью прагматика Генри Костина — ткань нормальности дает окончательную трещину. Этот бородатый упырь с винтовкой наперевес крадет каждую секунду своего существования, доказывая, что лучшая защита от тропической лихорадки и летящих копий — это тотальный философский нигилизм и дежурная фляга на поясе. Местные джентльмены с моноклями брызжут слюной в закрытых клубах Географического общества, деля мир на цивилизацию и дикарей. А в это время там, за океаном, из распухшего колена экспедитора буднично выдавливают жирных белых личинок. Контраст бьет по темени кувалдой: вот ты слушаешь хруст накрахмаленных воротничков и звон хрусталя, а через мгновение — хруст костей под челюстями пираний. Карта с белым пятном жжет карман Фоссета сильнее раскаленного угля, выжигая на бедре клеймо одержимости. Они тащат свой цивилизованный скарб, свои латунные компасы и абсурдные амбиции туда, где время измеряется исключительно фазами гниения плоти. Жрать дикую свинью на разваливающемся плоту, молясь, чтобы из прибрежных кустов не прилетело бревно с отравленным наконечником — это теперь рутина. Наткнуться на оперного певца, надрывающего глотку посреди абсолютно диких джунглей — сюрреалистичная норма, от которой кровь стынет в жилах быстрее, чем от крика ягуара. Сиенна Миллер вынуждена держать круговую оборону в тылу. Она играет женщину, чей муж давно женат на зеленой иллюзии, а не на ней. Ее война — это пыльные ковры, ожидание и стопки нераспечатанных писем. Тем временем Том Холланд, жадно впитывая отцовскую шизофрению, примеряет на себя джунгли как тяжелую наследственную болезнь, от которой нет лекарства. И в этом весь ядовитый сок истории. Это хроника медленного, сладостного самоубийства об идею фикс. Желтый компас переходит из рук в руки, словно черная метка, выданная самой судьбой. В конечном итоге мы все слеплены из одной глины, просто некоторую глину тропический ливень размывает быстрее, возвращая ее первозданному хаосу. Ты можешь до блеска натирать свои эполеты и молиться каменным идолам Лондона, но в зеленом брюхе Амазонки твои кости обглодают с тем же равнодушием, что и тушу дохлой капибары. 10 из 10

Зачем отправился в джунгли Перси Фоссет в фильме «Затерянный город Z»- пишите в программках. Нет, в самом начале правдоподобное объяснение дается - эта экспедиция – шанс вернуть фамилии добрую репутацию, основательно подмоченную его отцом- игроком и пьяницей. А дальше все пойдет вразнос. Фоссет то хочет, то не хочет. Переворот в сознании производит находка каких то черепков среди лиан. Зрителям их даже крупно не покажут, чтобы вопросов не плодить. Все от лукавого. Вот так и все тут. Фоссет то жить без этого не может, то пустяк заставляет вернуться. То война, то жена, то сын. Для настоящего режиссера самое интересное в промежутках между этими состояниями- а что же заставило человека так измениться? Только на для Джеймса Грэя. Глупости все это- было так, стало так, потому что я этого хочу. Потому, что это неважно. Но что же тогда важно в этом опусе? Давно известно - основной зритель живет в городе. Малообразованного горожанина (а таких большинство) затаскивают в кино, обещая аттракцион, который невозможен на ТВ. Экзотические джунгли Амазонки, снятые современной киноаппаратурой высокого разрешения - самое то. Плюс злобные дикари и поиски сокровищ. Беда в том, что эту модель отработал и довел до совершенства Спилберг в «Индиана Джонсе». Повторить с тем же уровнем сценарного и режиссерского мастерства это почти невозможно. Потому Джеймс Грей, как выходец из артхауса, решил обречь себя на сравнение с Вернером Херцогом - меньшее количество зрителей это заметит. Джунгли. У Херцога - джунгли - совсем не ад. Они полны тайн для пришельцев из Европы и они - родной дом для аборигенов. У Херцога никто не болеет желтой лихорадкой и не плюется кровью. У Грэя в начале экспедиции все лежкой лежат в полубессознательном состоянии от тропических болезней, абсолютно без чувств, чтобы через пару минут волшебным образом излечиться без медикаментов и даже без шаманов. Итальянская оперная музыка, льющаяся из граммофона, установленного Фицкарральдо на палубе своего парохода, плывущего по Амазонке, волшебным образом не контрастирует с природой по принципу- дикость и цивилизация, а гармонично соединяются в едином образе творения. Именно оперная музыка заставила умолкнуть невидимые индейские барабаны, раздающиеся из чащобы. Герой «Затерянного города Z» Перси Фоссет фильм «Фицкарральдо» никак не мог видеть, но откуда-то знает о волшебном воздействии музыки на индейцев. В момент, когда злобные анонимные твари атакуют цивилизованных английских путешественников, Фоссет истошно кричит своим друзьям « Песню, срочно!». И они срывающимися в крик голосами запевают какой-то английский марш, после чего потрясенные индейцы атаку прекращают. Что это? Издевка над наивной романтичностью Фицкарральдо и Херцога? Или малоцивилизованные народы одинаково выпадают в осадок, как перед гением Карузо, так и перед козлетоном Фоссета? Музыка. Именно ради музыки затеял свое авантюрное и обреченное путешествие Брайан Фицджеральд. Ради возможности увидеть Карузо живьем на сцене Манаусской оперы он без сна, греб на своей лодке из Икитоса. Руки перебинтованы, кипенно-белый когда-то костюм в разводах и лохмотьях, и спектакль уже начался, и билетов нет. Но финальный аккорд звучит в фильме в честь тех, кто лишь кажется безумным в своей гармонии с музыкой и природой. Индейские барабаны и хор из «Сельской чести» Масканьи у Херцога на одной и той же реке звучат абсолютно в унисон: творение разнообразно, оно дает простор воображению и полету духа, огромный пароход вместе с индейцами перетаскивает через гору и невидимый Карузо, чей голос сопровождает эту тяжелую и мучительную операцию. У Грея в «Затерянном городе» тоже будет опера (черт его раздери с его насмотренностью!). На каком-то прииске, с каким-то карликом в цилиндре, в свете факелов. Что поют? Да пес его знает. Кто в зале? Тени. Как артистов занесло в такую глухомань? Неизвестно! Зачем это нужно режиссеру? Ну нужно же чем-то удивлять зрителя - почему не оперой в джунглях? Индейцы. В фильме Херцога индейских стрел было выпущено не слишком много. Я помню одну. Могу ошибаться, но такого града, как в фильме Грея- точно не было. Но как же было страшно, когда в полной тишине огромное племя индейцев на пирогах устремлялось вслед за пароходом. Никто ничем не стрелял. И птицы щебетали над Амазонкой. И индейцы умеют грести бесшумно. Логика их поступков поначалу непонятна, но они- люди другого мира. А есть еще художественная логика Херцога, которая и объединила эти два мира в один. Это Главный Творец послал навстречу друг другу того, кто должен совершить подвиг во славу Музыки верхних сфер. У Грея в фильме индейцы - персонажи из зоопарка. С кем-то можно договориться, махая платком над головой, повторяя странное для индейцев испанское слово « amigos», а кто-то вообще человечиной питается. В изображении диких племен Грей достигает вершины комизма, хотя вряд ли это планировал. Фоссет и его друзья бегут от индейцев с красными перьями на голове, которые на платок с «amigos» плевать хотели. В итоге беготни натыкаются на индейцев с синими перьями, которым даже платком помахать не успели, полагая, что попали в ловушку. Но индейцев с синими перьями белые люди волнуют куда меньше, чем их собратья, которые за бледнолицыми и гнались. В итоге, индейцы истребили друг друга, чем способствовали спасению белых пришельцев. Какой тут Бог, какое общее творение? Команда. Фицкарральдо отправился в опасное путешествие в компании с конченным отребьем. Кого смог набрать на корабль этот недотепа в практической жизни - те и поехали. Корабль с отморозками будет и у Грея. Кто там с кем дрался, из-за чего, что у них за рожи- из памяти все стирается, едва закончится эпизод. В дар от создателей картины Фоссет получил сподвижников-соратников. Кто это, для чего этого, чего хотят, что любят, чем живут- эти вопросы проще задавать сундукам на плоту. Вот, строго говоря, и все. «Фицкарральдо» и «Агирре - гнев Божий» когда-то переворачивали сознание, поднимали над обыденностью, напоминали о том, что есть музыка Верхних Сфер и есть Тайна Мироздания. Вернер Херцог может одомашнить амазонские джунгли, австралийскую пустыню и сделать крутой экзотикой заштатный немецкий городок и одноэтажную Америку.Он чувствует тайну и гармонию мира. И он не перестает удивляться. Грею мало лет. Он сделал себе имя на малобюджетных атрхаусных картинах, действие которых было замкнуто в пространстве городских квартир. Выйдя на просторы Амазонки он не придумал ничего лучшего, чем взять легендарное кино и привнести в этот невероятный живой аромат жизни и Вселенной свой мерзкий мертвецкий запах – денег и бокс-офиса. И это совсем не смешно.