Поворот

Финальную «немую сцену» в телефонной будке, к сожалению, процитировать никак не получится, а она меж тем восхитительно хороша – идеально подводит общий итог. Из промежуточных же стадий морального (нравственного) падения главных героев больше всего запомнился именно этот эпизод в ресторане – с фантастически мерзким А. Солоницыным на авансцене. Ей богу, на какую-то секунду мне, испорченному Голливудом, показалось даже, что еще немного и я увижу «Непристойное предложение» по-советски. Обошлось… По крайней мере, на экране. Но сути дела это по большому счету не изменило, поскольку не было никакой уверенности в том, что сию «высоту» героям О. Янковского и И. Купченко не потянуть. Справились бы, я думаю. Нашлись бы нужные слова. Цель благая, а средства – что средства… Да уж… Очень странное кино. Не знаешь, как и подступиться. Вроде бы и очевидно всё, на первый взгляд. Классическое «Сначала счёл приемлемым одно, потом другое, пока наконец всё не стало приемлемым» (с). Ведь, в самом деле, сложно понять и принять все эти «повороты не туда»: визиты к знакомым, от которых еще вчера мечтали избавиться (до чего же здорово отыграна сцена О. Янковским – как передано это лживо-трусливое напряжение нервов!) и родственникам погибшей (а я-то, дурачок наивный, поверил было, что они пришли просто покаяться!), очная ставка и «банкет» в честь ценного (потенциального) свидетеля. В чистом виде лестница в ад. Ступенька за ступенькой. И всё же… Как минимум, два соображения невольно, сами собой противопоставляются этой, мягко говоря, неприглядной картине разложения человеческого «облико морале». Первое – это, конечно же, вина. Ее отсутствие, если быть точным. Просто как факт, с которым нужно, я уверен, считаться. Тяжесть свалившегося на главных героев испытания во многом обусловлена их неготовностью к нему. Отсутствием у них элементарного понимания закономерности и справедливости возможной кары за содеянное. Это не оправдание само по себе, безусловно, но… А второе – это фраза, оброненная героем О. Янковского перед уходом из дома погибшей: «Потому что у меня «Жигули»!». И вот… он таки прав! Ибо принять близко к сердцу нежданные беды (как следствие, – с пониманием отнестись к последующим поступкам) семейной пары, возвращающейся из черноморского круиза на собственном авто… Сложно. 8 из 10

Очень часто фильм «Поворот» рассматривают только лишь с точки зрения того самого злосчастного поворота, который положил злоключения Виктора Веденеева и Наташи. Сделал первого мучеником совести, а вторую железной леди. Конечно, в фабульном отношении - это так, этот поворот сквозит весь фильм, но это и завязка сюжета. На ней далеко не уедешь, но при этом эту ленту нельзя рассматривать не иначе, как совокупность поворотов, которая приводит к общему повороту. «Жить бы тебе в эпоху поворотов», - это самое излюбленное изречение Вадима Абдрашитова к врагам, наверное. Когда один повернул не туда. Вроде бы он и готов раскаяться, но есть вероломный герой, который тащит всех в эту череду банальной дорожной ситуации перехода на другую магистраль. Пришло время опустить все семейные драмы сюжета, как и все регалии главного героя. Нам предлагают экзаменовать общество посредством женщины из ниоткуда по имени Наташа. С одной стороны, конечно, защитницы домашнего очага, а с другой личности крайне вертлявой и вероломной, готовой действовать по законам Макиавелли с первой до последней минуты. В фильме есть две ключевые сцены, ну окромя «сцены поворота» и телефонной будки в финале. Номер один: визит Веденеевых на поминки к семье Королёвых. Веденеевы без чёткого плана ломятся на дурака спасать свою шкуру. Да ситуация очень нетривиальная, но базовой подготовки точно нет. Голоса дрожат, разговор не клеится и идёт полная импровизации. Недаром Веденеев очень долго втыкает, кто он и что делает. Момент принятия содеянного происходит прямо тут со всеми вытекающими, но в этот момент Наташа включает режим «лэт ми спик фром май харт» так, что в наше время ей бы сказали заветные три циферки на обороте карточки. Уверен, что многие мучительные корпоративные скрипты списывались с губ Ирины Купченко. Результата вроде нет, но нащупали слабое звено - сердобольную дочь Зину. Её Наташа обрабатывает после прекрасного анализа информации. У Зины есть ребёнок, а значит нужно войти в подобное положение. Зина - девушка порядочная, всех секретов не выдаёт, но есть любимчик матери - Костя. Сцена с Костей в ресторане - второй важнейший пункт истории, обладающий доступом к важному артефакту - очкам потерпевшей. Помогает его сломить неутомимое попурри песен «Битлз», много водки, закуски и немного на совсем приватного танца с Наташей. Работает как по маслу. Русская водка вместе с контрабандой из-за рубежа творит чудеса и любимый матерью Костя оказывается на «правильной» дорожке, заявляя, что добудет артефакт. А теперь давайте мы глянем на момент немного другого толка. Вот есть у нас Королёва Анна Ивановна, которая две войны и Революцию пережила. Четверых детей на ноги поставила и доживает свой век в по-своему. Может и в магазин ходит проверенной дорогой, уже не анализируя, что там ездят всякие кандидаты наук на своих «Жигулях». И вот вопрос, а должна ли она считаться с прогрессом, который на своих костях породила? Или же право имеет спокойно доживать свой век без встречи с «Жигулями»? По закону не имеет, а по правде своей? Это же человек-история, как-никак, носитель ДНК мощнейшей державы. А вот тут и весь поворот. Творцы новой истории старую уже не признают и мчатся в свои неведомые дали, не жалея средств и принципов, законов мироздания. При этом при должном подходе всегда найдутся те, кто продаст Родину-мать за водку, селёдку или иностранный раритет. Вот эти подходы Вадим Абдрашитов нарисовал весьма простым и понятным соц. реалистическим языком. Скоро вопросы и подходы будут куда тоньше и сложнее, но и здесь инструкции как разложить общество, а также от чего обезопасить вышли на поверхность весьма качественным образом. Но проигнорировали. Тогда уже приоритеты были другие.