Последний дюйм

Воссозданные в Азербайджане египетские улочки с забегаловками, торговцами, уличным парикмахером и верблюдом, закрытыми чадрой женщинами на миг заставляют поверить, что «Последний дюйм» снимался не нами и не у нас, а где-то на североафриканском побережье. «Наши играют французскую жизнь», - звучало в «Покровских воротах» ироничное замечание по поводу убедительности дальнего зарубежья на советских экранах. «Последний дюйм» нельзя обвинить в неубедительности. Художник-постановщик Алексей Рудяков, учившийся у знаменитых Евгения Енея и Фридриха Эрмлера, смог сложить этот образ города, атмосферу из разномастных деталей, будь то костюмы горожан или трясущаяся фигурка Микки Мауса на лобовом стекле. При этом большая часть экранного времени – кадры, природа в которых выразительнее декораций. Пустынные пейзажи с высоты птичьего полета и подводные сцены не дают пространству фильма ограничиться улицей или городом. Занимательно, что в приключенческую картину проникает и образовательный элемент: в морской сцене мысленные комментарии Бена напоминают закадровый голос в научно-популярном фильме. Волны ласково омывают берег, пока Бен насвистывает свою песню. Вскоре обратный путь двух маленьких фигур по песку до самолета покажется бесконечным, а на фоне так же – «Какое мне дело до всех до вас?». Автор текста – советский поэт Марк Соболь. Если «Песня Бена» - иллюстрация мировоззрения героя в начале фильма, то бессознательные видения израненного летчика демонстрируют, как опыт перемалывает эти убеждения и отстраненность. Видения Бена словно принадлежат авторству режиссера-экспериментатора из 1920-х годов. Вот капли светятся и мерцают, как дадаистские образы Мэна Рея. Вот Дэйви с отцом на качелях взмывают над городом, а затем мальчик на воздушном шарике устремляется к звездам. В центре сюжета – не столько держащие в напряжении драматические перипетии, сколько выстраивание отношений между отцом и сыном. Бен переживает за свой отцовский авторитет, ведь в городе давно нет работы для сорокатрехлетнего летчика. Действительно, его сын Дэйви и позволяет себе усомниться в профессионализме Бена («А вот если не смотреть, с самолетом ничего не случится?»), и даже тихонечко огрызнуться в ответ на поручение («Ты лучше за собой следи…»). При этом мальчик отчаянно мечтает хоть раз заслужить похвалу от отца, которого любит искренне. Бен же холоден по отношению к Дэйви. Только по итогу их поездки он поймет, что «человек, наверное, один не может». Визуальное выражение этого прозрения – кадр неба, освободившегося от туч.

Мне лично фильм нравится, но в целом считаю его неоднозначным. Приятное советское кино, достойная альтернатива тому что снимают сейчас. Фильм выигрывает благодаря героической истории, очень интересному звуку в исполнении ансамбля электромузыкальных инструментов, теплому морскому пейзажу и симпатичным героям. Теперь о минусах. Реально — актерская игра неблестящая. Другого возможно и не требовалось, но в сцене где самолет падает, любой бы наложил в штаны от страха. Здесь актерская игра Дэви становится явной халтурой. Такой героизм, не потому что мальчик герой, а потому что сыграть правдоподобно он не может. Ну и эпизод с покусанным отцом Дэви — здесь уж при всем понимании что это 50-е и спецэффектов не было… художники могли бы придумать что-то поинтереснее чем набрызгать красной гуашью на ноги и руки человека, который по сюжету находится при смерти (кстати, в финале он появляется с ампутированной рукой). Поэтому при моей лично симпатии к культовому фильму... считаю что хорошие здесь музыка, самолет и локация. Все остальное — увы, довольно слабое. И очень неправдоподобное местами. Справедливости ради отмечу очень красивую подводную съемку. Картина оставляет очень необычное и классное впечатление.