Попугай, говорящий на идиш

- Як бога кохам, нет такого святого, чтобы ему не поставили в Вильно храма! - А какие здесь синагоги, где вы такие найдете?! К сведению пана: Вильно называют во всем мире Иерусалимом Европы. - Мне даже странно, что над городом стоят три белых креста, а не шестиконечная звезда Давида?! - Три каменных креста над городом, проще пана, поставили для того, чтобы напомнить, как вас, язычников, обращали в христианскую веру, а мы Единого Бога нашего уже имели за тысячу лет до того! - Не хочу слушать, не хочу слушать! То не для моих нервов.. Если кто в городе еще не знает, то мадам Лапидус, хозяйка пекарни 'Мадам Лапидус и сын', сейчас страшно взволнована: её Янкель готовится к экзаменам на юридический факультет. Да не куда-нибудь, а в столичный Варшавский Университет. Специально для такого случая у пана Хаймовича заказан костюм, и куплены модные туфли со скрипом. А дальше.. - Алё, мама, я принят. Что же ты плачешь? Да, занятия начинаются 1-го сентября. Шел 1939 год.. И вместо лекций и семинаров для Янкеля Лапидуса началась Вторая Мировая война, как некогда для Одиссея - Троянская. Запоет гомеровская кифара и несостоявшийся студент Варшавского университета станет солдатом польской армии. Еще аккорд - и от Польши и ее войска останется лишь воспоминание. А потом будет советский плен, концлагерь и: 'А ну, вставай - отныне ты не пленный, а наш союзник - Польша и Россия воюют против общего врага..' Гомер вставляет новую картинку в диапроектор - щелчок! - и вот уже Янкель Лапидус вместе с польской армией генерала Андерса сражается в Северной Африке против немцев. - Вы понимаете, моя мама в Вильно и волнуется. Она будет так признательна Вам, если Вы меня туда отправите. - Какой Вильно, сынок, идет война! Еще щелчок - и Янкель вместе с американскими десантниками штурмует побережье Италии. Щелчок - высадка союзных войск в Нормандии. Щелчок: - Ну что же, получите выходное пособие. - А куда мне теперь идти? - Весь мир открыт перед Вами. - Мне хотелось бы в Вильно, там моя мама.. - Вильно у русских и Вам туда нельзя. Русские не простили Андерсу, что он увел свою армию к западным союзникам. А как Вы хотели? - Одиссея это всегда надолго. Фильм снят по повести Эфраима Севелы 'Мама'. Редкий, почти уникальный для кинематографа случай, когда писатель сам выступает в роли режиссера картины. Как если бы Толстой экранизировал свои произведения, а Достоевский давал бы ценные указания оператору. Разыгрывать мистерию будут Рамаз Иоселиани, Авангард Леонтьев, Мария Полицеймако, Семен Фарада и Альгис Матуленис. Вильно, Вильно - несбывшаяся Итака, потерянный рай. Единственное, что придает хоть какой-то смысл окружающему безумию. И кажется вот-вот на горизонте появится колокольня Петра и Павла на Кафедральной площади, а дальше Стеклянная улица непременно выведет к знаменитой на весь город пекарне 'Мадам Лапидус и сын'. Чего стоят все эти награды, полученные порой просто за то, что единственный остался в живых, по сравнению с тем, что дома осталась Мама? Да и война в фильме показана как-то дешево, карикатурно, без фанфар и пафоса. Словно в малобюджетной телепередаче. Будто рубленный топором иероглиф. Маленький еврей в битве за чужие города и флаги. Стареющий мальчик на чужой войне. 'Я в жизни никого не ударил. Как же я уколю штыком живого человека? - у него же кровь пойдет..' Любая Одиссея рано или поздно подходит к концу. И однажды Янкель Лапидус обязательно вернется домой. В город, где кроме старого попугая давно уже никто не говорит на идиш. 8 из 10

«Попугай, говорящий на идиш» это не просто экзотическая птица, живущая у портного – еврея в Вильно, это символ несгибаемого юноши ищущего встречи со своей мамой. Когда то давно аж в 1939 году он ее покинул, чтобы вернуться с дипломом юриста, но разлука затянулась и вместила в себя злоключения Янкеля, имя юноши, на протяжении долгих лет. Он стал орденоносцем многих держав, прошел джунгли Азии и сибирские лагеря, чтобы наконец вернуться в Вильно, только для того чтобы вместить в себя боль за всех матерей, отцов, детей погибших от рук эсэсовских палачей. Его глаза уже не в силах источать слеза, ибо они сухи, но сердце болит за тех, кто был убит. Его путь это не прогулка (хотя непосредственность героя и вызывает иногда такие ассоциации) по Старой Европе и Северной Африке, это путь домой, сопряженный со многими трудностями. Речь идет даже не об антисемитизме как таковом, его хватает – это людская черствость и безразличие к чужому горю. Янкель желает просто вернуться домой к маме, а его кидает в такие водовороты, что непонятно – как же он все вынесет. Своеобразный юмор, несмотря на тяжелые обстоятельства, помогает ему не пасть духом, а жить одержимым мечтой возвращения. Антиподом героя и вместилищем зла является герой Заремба, вечный унтер офицер армий, в которых приходится служить, трус, предатель и приспособленец – злой гений Янкеля. Своим образом Заремба синтезирует нелюбовь к евреям, он хуже эсэсовца Курта, тот всего лишь машина по исполнению приказов, ему не ведомы сомнения и ненависть – только повиновение. Наш герой не только не противится злу, он по библейски принимает все насмешки судьбы, но любит врагов своих, яки самого себя, как велят заповеди и в этом его сила перед миром, маленькие радости он принимает как дар и радуется как дитя (будь то орден или говорящая по-польски проститутка в Индокитае). Янкель будет вознагражден возвращением. Но принесло ли оно радость ему? Замечательная роль Рамаза Иосилиани (Янкель), которая никого не оставит равнодушным, и которая дарит смотрящим частичку доброты. Великолепен Семен Фарада в роли портного из Вильно, отступив от комического амплуа, он украсил трагическую роль еврейской мудростью и терпеливостью. Даже Альгис Матуленис в роли эсэсовца Курта не вызывал отторжения, он жертва тех же обстоятельств, что и Янкель – войны. И Карина Моритц – вечная девушка мечта Янкеля, смогла передать собирательный образ юношеских мечтаний. Фильм снят в 1990 году, когда трудности жизни в СССР соседствовали с возможность говорить правду, оттого, несмотря на шероховатости, фильм получился искренним, что делает его просмотр удовольствием, хотя речь идет далеко не о приятных вещах. Подводя итог, хочу закончить такими словами, показанная жизнь Янкеля, его путь к маме сродни словам песни Он песню пел с такою грустью, не жалея Как может петь и тосковать душа еврея… 9 из 10