Пятый океан

Из дремучего леса с песней и желанием летать вышел к авиаклубу дикий человек по имени Леонтий. Парень он был крутой, видный и скоро в него поверили и доверили самолет, но Леонтий оказался не готов к ответственности. Много предстоит ему учиться, заниматься самодисциплиной и совершенствоваться, но рядом друзья и любимая девушка, а значит всё получится. Один из первых советских фильмов о летчиках, потом их будут снимать с завидной регулярностью. И первое обращение режиссера Исидора Анненского к современности, до этого он снял две костюмные экранизации — короткометражку 'Медведь' (которая стала абсолютным лидером проката и буквально озолотила создателя, тогда ещё режиссерам шли отчисления от проданных билетов), и фильм тоже по Чехову «Человек в футляре». В 'Пятом океане' Анненский снова работает с известными актёрами к чему уже привык. Главную роль сыграл Андрей Абрикосов (неуловимо похожий на поэта Бориса Пастернака), теперь имя актера прямо скажем не на слуху, но в 30-х он был звездой первой величины - статный красавец в тяжеловатом стиле, с выразительным голосом, Абрикосов без труда сыграл норовистого Леонтия. В роли второго плана появился ещё один звездун - характерный Петр Алейников, привычно отрабатывающий своё комическое амплуа. Роль девушки мечтающей о небе, и о Леонтии исполнила даровитая Евгения Гаркуша, актриса с трагической судьбой (сгинула в сталинских застенках). Несмотря на год выпуска 'Пятый океан' и сейчас смотрится неплохо; уверенная режиссура, динамичное развитие событий, неожиданные повороты, нет противно правильных персонажей, характеры живые, много юмора, есть и мораль, но она тоже не занудная, а довольно справедливая. Любители винтажной авиации смогут вдоволь насмотреться на легкие бипланы. Ни разу не звучит имя Сталина. Подкачали только песни маловыразительные, но их всего две. А вот тень нависшей войны чувствуется (да и финская компания ещё не закончилась), но настроение бравое, и все герои фильма верят что с потенциальным противником можно справиться максимум за год! Вышло иначе, но масштабов надвигающейся катастрофы тогда ещё не могли представить, по крайней мере в кино всё было просто, ясно и ещё довольно солнечно и весело.

Это фильм не о воздухе, а о земле, хоть это и противоречит смыслу перифраза в его названии. Почему это так? Начав с хрестоматийных экранизаций классики ('Медведь' и 'Человек в футляре'), Исидор Анненский вынужден обратиться к современности, где жить все лучше и веселее. Именно вынужден, вряд ли это его личный выбор, тем более, что речь в фильме идет о Дальнем Востоке, а его образ появляется тогда в очень многих лентах как своеобразная таежная целина, которую нужно освоить. То есть это не пространство эскапизма, это продолжение индустриализации, экспансия освобожденного хотя бы в масштабах одной страны человечества. У Довженко в 'Аэрограде' Дальний Восток вообще приобретает полумистические черты, начинает выглядеть коммунистическим Беловодьем, большевистским Ирием. Но у Анненского это уже освоенный топос. Причем освоенный настолько, что главный герой фильма, типичный 'простодушный' (если вспомнить такой типаж в литературе 18 века), появляясь эдаким 'медведем' (опять медведь) из таежной глуши, совершенно лишен функции агента остранения. Фильм и не собирается выглядеть сатирическим, Советская страна построена весомо, грубо, зримо, и все в ней в полном порядке. Точнее, не совсем уже и грубо. Персонажи, имеющие определенный социальный вес, неслучайно показаны как своеобразные 'красные' дворяне. Времена простоты ушли вместе с 1920-ми годами, новая культура все более ориентируется на старую, поэтому принцип коммуны постепенно заменяется постулированием новых элит, а летчики - одна из них. Так, и главный герой проходит свой путь из тайги в князи, сам становясь архетипом для остальных. На другом уровне фильм выглядит типичной мелодраматической комедией с производственным оттенком по вкусу. Глядя на дату его создания, поневоле думаешь, должна же как-то в нем отразиться некая тревога, но нет, взгляд на войну все так же безмятежен. Конечно, где-то какие-то самураи ползут на берег и точат свой кинжал, но это все не проблема, это все легко решаемо. Анненскому гораздо интереснее подчас почти водевильные ситуации и интонации, и вот тут понимаешь, что в фильме все так же много от театра. Это пьеса из советской жизни, кисейная и легкая, а не тяжелое брезентовое полотно эпических кинолент. Так что фильм отчетливо демонстрирует неготовность на психологическом уровне к тому, что случится буквально через год, он очень симптоматичен в этом зловещем контексте.