Ослиная шкура

Советская фильм-сказка «Ослиная шкура» рассказывает нам историю принцессы, на долю которой выпало немало испытаний – на крестинах девочки, когда та была совсем крохой, злая волшебница предсказала ей много бед. Предсказание сбылось, а вот сам фильм-сказка, на мой взгляд, не совсем удался. В отличие от тех же сказок Александра Роу, «Ослиную шкуру» сняли на «Ленфильме». Казалось бы, культурная столица, великолепная питерская актёрская школа, бесподобные «Двенадцать месяцев» той же киностудии, в конце концов… Но на самом деле атмосферу фильма с трудом можно назвать сказочной. Бросаются в глаза искусственные декорации. Дворец Гастона IX (Владимир Этуш) получился у ленинградских киношников ненатуральным, и павильонные съёмки не смогли показать всю красоту настоящего королевского дворца. Персонажи Гастона IX и его жены, королевы Жоржетты (Светлана Немоляева) получились карикатурными и неинтересными. Правда, нельзя не отметить блистательную игру обоих актёров: только благодаря мощи легендарных артистов, эти персонажи могут запомниться зрителям. Две глыбы актёрского таланта – это хорошо, но в «Ослиной шкуре» акцент сделан на молодую пару – Терезу и бедного принца Жака – которых сыграли неизвестная мне доселе Вера Новикова и Александр Галибин. Первая удивила контрастом одного и того же персонажа (Тереза-принцесса и Тереза-нищенка) – абсолютно два разных человека, спрятанные в одном персонаже. Второй – своей статью, мужественностью и красотой, как и подобает настоящему, хоть и нищему, принцу. В эпизодических ролях сыграли великолепный Николай Караченцов (роль Разбойника), всегда очаровательная и обожаемая мной, пусть и в отрицательной роли, Татьяна Пельтцер, убедительный Зиновий Гердт в роли рассказчика, замечательный Сергей Филиппов в роли придворного и многие другие. А вот кто совершенно не убедил меня – это актриса Валентина Панина в роли доброй волшебницы. Абсолютно отрешённое лицо, ни грамма эмоций, мускул на лице не дрогнет! Валентина Викторовна и по сей день активно снимается в кино, и, надеюсь, в других ролях она выглядит куда достойнее. Сама сказка Шарля Перро (которую, впрочем, я не читал, и, после просмотра ленты, не появилось такого желания) меня лично не зацепила. Ослиная шкура для принцессы Терезы имела практически такое же значение, как золотые рога оленю в одноимённом фильме – то бишь, никакое. В образе Нищенки, без этого нелепой накидки, главная героиня выглядела куда правдоподобнее. В-третьих, явная отсылка к «Золушке» того же Перро в финале «Шкуры», пусть и было это в самой сказке, сыграло отнюдь не в пользу истории. В целом, мы имеем неинтересную сказку с отличной актёрской игрой, но с посредственными декорациями, несказочной атмосферой и безынтересным сюжетом. Удивлён столь высокими оценками пользователей «Кинопоиска». 6 из 10

- Судьба любого человека необычна, бывает и комична, и трагична. И все так волшебства хотят, и красоты… - Еще, дружище, и тепла, и доброты. При тёплом уютном свете множества кем-то непогашенных свечей в пустой картинной галерее старинные часы пробили полночь. И с последним ударом настенных курантов картины ожили. Галантные кавалеры и нарядные дамы давно ушедших времён стали разминать затёкшие суставы, тихо перешёптываться пыльными голосами и хитро переглядываться с соседями. А некий господин в сияющем камзоле с портрета неизвестного в тёмном берете и вовсе вышел из тесного, ограниченного золочёной рамой пространства, удобно расположившись у шикарного канделябра в широком кресле. Совершенно не обращая внимания на безликую смотрительницу в углу, он стал вспоминать былое. Историю, случившуюся давным-давно с прелестной дочерью короля Гастона Девятого – Терезой, той самой, что пришлось стать Ослиной шкурой. Надежда Кошеверова навсегда вошла в историю советского кино как создательница очаровательных остроумных сказок, любимых и ценимых взрослыми не меньше, чем детьми за обилие искромётных шуток и намёков на множество скрытых и не особо подтекстов с остросоциальным саркастичным, а иногда даже философским смыслом. Волшебная история искусной манипуляцией превращалась ею в занимательную притчу, оставляющую зрителя по завершении просмотра если и не умудрённо просветлённым, то уж со светлым лицом и радостью в душе всенепременно. Начав свой путь сказительницы от кинематографа с экранизации пересказанной Е. Шварцем самой известной сказки Шарля Перро - «Золушка», в конце она снова вернулась к похожему сюжету с «Ослиной шкурой». Обе истории посвящены извечно насущным вопросам. И речь идёт не только о банальном чисто девочкином: «как дурнушке выйти замуж за принца?» и общечеловеческом: «как стать счастливой?», но гораздо более серьёзном эстетическом вопросе: «так что такое красота, и почему её обожествляют люди?». Причём Кошеверова ещё больше сближает две сказки, вводя в свою «Ослиную шкуру» образ злой мачехи, становящейся источником и краеугольным камнем всех несчастий в жизни Терезы. Однако, если Золушка была простой дочерью лесника, тихой, покорной, терпеливой и трудолюбивой, для которой мечты о дворце и балах были из ряда несбыточных, то Ослиная шкура уже родилась принцессой и при этом выросла жизнерадостной, отважной и решительной умницей. Она добровольно отказывается от роскошной жизни ради того, чтобы через испытания трудом и нищетой заслужить своё право на счастье и любовь. В этой волшебной притче подчёркнуто мало чудес, а незапамятные времена то и дело перекликаются с нашей будничной реальностью. Добрая волшебница подрабатывает воспитательницей и несмотря на свою вечную молодость страдает сердечной недостаточностью – болезнью пожилых людей. Злая фея превращает в свиней лишь корыстных лицемеров, и, хотя обижена на короля-отца, не проклинает его невинную крошку, как в «Спящей красавице», но изрекает остроумное пророческое предупреждение. Здесь нет условного, но при этом бывшего бы идеологически безупречным деления персонажей на добрых и злых. Даже королева-мачеха – эта женщина «половина девятого» отличается не столько беспощадным, сколько карикатурно забавным характером. Разбойник с большой дороги не страшный опасный тип, но человек семейный и при этом трогательный романтик. А беспомощная слепая старушка с зоркими пальцами, вопреки внешнему облику совершенного божьего одуванчика, оказывается корыстной коварной особой. Изобилующие подчёркнутой театральностью и искусственной декоративностью интерьеры и костюмы, так часто встречающие у Кошеверовой, уступили место настоящим улицам, правдоподобию одежд и обстановки, естественной таинственности леса и глади зеркального озера. Кадры наполнились солнечным светом, воздухом, кружевной тенью деревьев, огласились птичьим щебетом, сделав картину более живой и настоящей. Ещё советские переводчики кардинально переписали все крамольные фрагменты «Ослиной шкуры». Французскую сказку полностью лишили психоаналитических намёков на инцест и комплекс Электры. Киноистория в этом вопросе была создана ещё более чистой. Королевскую дочь в ней по финансовым соображениям пытаются выдать замуж за старого монарха-олигарха, а не за собственного отца. Но при этом Кошеверова самым трогательным образом вернула сюжету стихотворную форму как в первоначальной версии Перро за счёт введения в сюжет рассказчика-поэта. Но самое главное, фильм, как и оригинальная сказка остался лёгким для восприятия, интересным и одновременно по-хорошему назидательным. Истинная красота – вовсе не пустая изящная амфора. Но и жаркий пламень, мерцающий в грубом непрозрачном горшке мало кто способен разглядеть. Хотя только для такого духовно зрячего нищая замарашка способна оказаться прекрасной принцессой. Ведь счастье заслуживает лишь тот, кто окажется его достойным.