Обломок империи

Сколько ни смотрю фильмов Эрмлера, никак не могу понять: у него случайно получалось сомневаться в революции или специально? Вроде бы, абсолютно все говорит о том, что он за революцию и радостно ее встречает. А, вроде бы, нет. Выбор Никитина на главные роли, религиозность в языке, особенно в этой картине... Это постоянно будто перечеркивает намерение режиссера снять агитационный фильм. Такое ощущение от картин Эрмлера, что он постоянно спорит со своим внешним (разумом, положением, и тд) и со своим внутренним. Именно из-за этого и возникает глубина в его картинах. И именно поэтому они до сих пор смотрятся с огромным интересом. Этот фильм один из тех, которые с момента выхода и до сегодняшнего дня не потеряли актуальности. Здесь с большой психологической точностью рассматривается движение человека от как бы 'ноля' до одного из строителей коммунизма. Интересно, что в позиции 'ноль' главное качество героя - сострадание и сопереживание. И именно оно делает из просто болванчика человека, к которому мы сразу же подключаемся и неотрывно следим за ним. Вообще в первой части, пока память не вернулась к Филимонову, он был как бы юродивым. Он был тем, кого с древности почитают на Руси. И именно деревня, именно это что-то архаичное, простая деревенская женщина поддерживали его все время его беспамятства. В какой-то древней колыбели хранилась личность Филимонова до того момента, как он не увидел 'Эпоху'. И тут начинается, на мой взгляд, самая потрясающая часть фильма. Та часть, где мы видим как бы подсознание героя. Где он сталкивается сам с собой. Сталкивается со смертью, сталкивается с собой, с богом, с бессмысленностью, с ощущением бесконечности. Он будто находится в вечном ужасе апокалипсиса - в своем сознании. Мертвый Иисус на кресте в противогазе грандиозен. Противогаз и танк не дают ему ни малейшего шанса на воскресение. Не дают ни малейшего шанса будущему. Новая смерть, смерть не 'человек-человек', а 'машина-человек' будто не дает ни малейшего шанса на будущее, на какую-то духовность, если можно так сказать. Потом, когда герой уже попадает в Ленинград, мы видим, как все теперь здорово устроено, как классно теперь живется людям, но почему-то никак не покидает ощущение того, что это все ненастоящее, что это все теперь одна большая машина, где чему-то человеческому нет места. Где все даже хорошие вещи будто исходят из машины. В новом обществе все знают, что такое хорошо, что такое плохо. И все направлено только на то, чтобы допричесывать старый мир по этой новой системе. И, как бы, все классно, конечно, коммунизм и все дела, но человека, вот этой вот как раз единицы, со страхами, с переживаниями, с копаниями в себе, а главное, с состраданием, больше нет. Правильность заменила сострадание, заменила человечность. Ну и в полном отказе от своей жизни видится что-то очень и очень страшное. Что-то, что присуще больше машинам, а не людям. Хотя, возможно, это все так смотрится сегодня. А тогда это смотрелось иначе. Потому что у меня совсем нет понимания, как Эрмлера пропускала цензура в те далекие годы.

Контуженный ещё в 'империалистическую' царский солдат, унтер-офицер Филимонов, обретает память уже при советской власти. Он нечего не знает про прошедшую Гражданскую войну и Революцию. Желая разыскать жену герой едет в Петербург, который теперь Ленинград. И всё там для него странное, непонятное и чужое. Старорежимный человек пытается вклиниться в новую жизнь, понять что же случилось в стране за время его беспамятства, которое он мирно провёл живя и работая в провинциальной глуши. А помогает бывшему солдату спасённый им когда то красноармеец, ныне служащий в фабкоме. Глазами 'старого' мира, в выгодном ракурсе показывается 'новый', коммунистический мир, и все блага советской власти... '-Я к вашей милости, господин Фабком...' (с) 1928-ой год был последним годом НЭПа в Советской России. Со следующего года страна взяла курс на коллективизацию и индустриализацию. Человек переставал быть частным лицом и становился общественной единицей. Строился новый мир, который требовал своего 'правильного' отражения в массовом сознании. И искусство, в том числе и кинематограф стремились это показать. Немой фильм советского режиссёра Фридриха Эрмлера 'Обломок Империи' показывает 'новый' мир глазами 'старого' человека. Прошедшая эпоха изумлённо смотрит в будущее. Эрмлер пришёл в кинематограф из ЧК. Он был малообразован, но очень талантлив. Считая, что кино не должно опираться на традиции прошлого, так как прошлое-умерло, он отрицал метод Станиславского в работе с актёром. Но плохо представляя в чём этот метод заключается сам же следовал ему. В 20-ые Эрмлер увлёкся психоанализом, ученьем Фрейда, завёл знакомство со специалистами. Познакомился с представлениями современной ему науки о тёмной стороне души человека. Главных героев многих фильмов Фридриха Эрмлера сыграл актёр старой театральной школы Фёдор Никитин. Умевший раскрывать внутренний мир своих героев, и тёмную, подсознательную сторону их души, а самое главное-показать выход из этой тьмы. Данный фильм- шедевр немого кино, лучшая картина Фридриха Эрмлера и лучшая роль Фёдора Никитина. Готовясь к работе над картиной по написанному им самим, в содружестве с Екатериной Виноградовой сценарию 'Господин Фабком' (чуть позже название изменилось на нынешнее), режиссёр изучал медицинские истории амнезии. И потому процесс возвращения к герою памяти в фильме показан клинически точно. Кинематографический метод которым это сделано -экспрессионизм. 'Экспрессионизм' -это течение возникшее в начале прошлого века. Термин этот буквально переводиться как 'выражение', смысл прямо противоположный 'впечатлению' -импрессионизму. Экспрессионизм показывает даже не сознание человека, а его подсознание. Помог в 'визуальном' плане, во время съёмок и 'аттракцион монтажа', который открыл для мира кино Сергей Эйзенштейн. И пусть 'Обломок Империи' не так широко известен как тот же 'Броненосец Потёмкин', фильм Эрмлера не канул в небытие после краха советской системы, и даже со временем, стараниями видио-объединения 'Крупный План', был восстановлен и возвращён зрителям, когда его в начале нулевых выпустили на лицензионных видеокассетах. Ныне картина представляет, интерес как первое обращение советской кинематографии к приёмам открытым немецкими режиссёрами. В частности, видным постановщиком тех лет -Фридрихом Вильгельмом Мурнау. Фильмы которого, его тёзка Фридрих Эрмлер вполне мог смотреть во время обучения в Кино-Академии... Ныне можно упрекнуть режиссёра картины, в пропаганде коммунистических идей. И в этом не будет не чего оскорбительного, так как сам Эрмлер этим по существу и прославился. При Вожде, он был четырежды лауреатом Сталинской Премии, имел Орден Ленина, Орден Красного Трудового Знамени и являлся заслуженным деятелем искусств СССР. Довольно впечатляющий список наград, не так ли?И вряд ли их ему бы дали 'за красивые глаза'. Ведь Иосиф Виссарионович был не Леонид Ильич, и просто так не разбрасывался орденами. Но помимо проходных картин откровенно прославлявших как самого Отца Народов, так и его политику, Эрмлер снял несколько удачных с художественной стороны лент. Несомненно уйти от проблем эпохи в них совсем не удалось, но в то же время и оголтелого 'культа личности' как токового в них нет. Это и 'Обломок Империи', и 'Крестьяне' (1935) -которые выиграли Главный Приз на первом ММКФ, что прошёл в середине 30-ых. Можно упомянуть и 'Великий Перелом' (получивший Гран При Каннского фестиваля в 45-ом), рассказывающий про героическую оборону Сталинграда... Так же Фридрих Эрмлер создал 'КЭМ' (кино-экспериментальную мастерскую), под эгидой которой вышли многие 'нестандартные' фильмы того времени. Пробовал Эрмлер в своё время учиться и на актёра, но так и не закончив занятий поступил в Кино-Академию, и выучился на режиссёра. Он внёс ощутимый вклад в развитие советского кино, и некоторые его фильмы вошли в золотой фонд русского кинематографа. Один из таких, как раз и рассматриваемый в данной рецензии 'Обломок Империи'. Из сыгравших в фильме актёров, можно выделить лишь Якова Гудкина (спасённый красноармеец, в последствии представитель фабкома), Людмилу Семёнову (бывшая жена героя -Наталья) и Валерий Соловцов (её нынешний супруг-культработник). Остальные в основном-массовка. Хотя так же запомнился и Вячеслав Висковский в небольшой роли старого хозяина фабрики на которой раньше работал герой картины. Сыгранные большинством актёров персонажи запоминаются в основном типажами (жестокий офицер-белогвардеец убивший ощенившуюся собаку, алкаш пьющий тайком на производстве, желчный культработник сам не следующий тому что он говорит трудящимся и постоянно ссорящийся с женой и др.). Это характерно для немого кино. Операторская работа, и особенно монтаж фильма- вот то, ради чего его стоит посмотреть и сегодня, когда пусть и подспудно, но всё же навязываемая им идеология канула в лету. Проделанная работа просто мастерская и кропотливая (сложно даже представить сколько заняло времени делать многочисленные склейки кадров, а тогда всё это делалось в ручную!), и поражает воображение своей выразительностью и подачей истории и сегодня. Поэтому я советую ознакомиться с данной лентой, и желаю подойти к ней без пристрастно. От себя ставлю такую оценку: 9 из 10