Учитель танцев

В году так 2011 я случайно посмотрела фильм «Учитель танцев». Когда-то, давным-давно я уже его смотрела и помнила, что Зельдин там здорово танцует. И музыка там отличная. И вот, пересмотрела. И была так очарована и фильмом, и Зельдиным, и танцами, что взяла да и написала хвалебный стишок. И тут надо вот, что ещё сказать. Пьесу я тоже прочитала и выяснила интересные вещи. Оказывается, в пьесе Альдемаро вовсе не танцует. Наоборот, сетует на то, что с ним нет инструмента, и поэтому он не может показать танцы. Но он их называет. И танцы, которые им названы в пьесе, отличаются от тех танцев, которые Альдемаро-Зельдин перечисляет в фильме. Некоторые совпадают. Пожалуй, я приведу тут списки танцев. Вот танцы, названные Альдемаро в пьесе: ниццарда, гальярда, павана, фуриозо, алеманда. А Флорела упомянула народный контрданс. Фелисиана тут бросает реплику: Как много танцев! Альдемаро К их числу ещё прибавить нужно хоту! А Карнехо (дворецкий) вставляет свою реплику: Уж он задаст ногам охоту! Хота – танец, который был придуман в конце 18-го века. А пьеса была написана в конце 16-го века, а именно, в 1594 году. Несоответствие дат можно объяснить вольностью переводчицы Татьяны Щепкиной-Куперник, которая ввела хоту для рифмы. Она ведь перевела эту пьесу по заказу театра! И не только перевела, но и адаптировала её для сцены. Чтобы точно решить вопрос с хотой, надо просмотреть испанский оригинал пьесы. И если там тоже упоминается хота (jota), то что-то неверно с датами. Либо хота была уже известна в 16-м веке, либо Лопе де Вега жил на 200 лет позже. А вот танцы, которые Зельдин–Альдемаро называет в фильме и большинство из них танцует: тарантелла, ниццарда, зоронго, фурлано, павана, тирили-тириля, менуэт, пасакалья, гаюмба, аморозо, алеманда, торнео, сарабанда, хота; позже он называет также сердану. Он упоминает также болеро, но называет его – болЕро. Вероятно, так говорят испанцы. Вот реплика Альдемаро-Зельдина: Ещё забыть мы не должны Любимый танец старины болЕро, Страстное болЕро! БолерО – центральный танец спектакля. Он с блеском исполняется Зельдиным; в пьесе не упоминается и вообще придуман во второй половине 18-го столетия. Так что болеро в спектакле - это театральная условность. Кроме того, по правилам, его надо исполнять в умеренном темпе. А Зельдин исполняет его в темпе ураганном. Так я хочу рассказать всё-таки о стишке. В нём я восхищаюсь танцем Альдемаро-Зельдина и призываю не обращать внимания на происхождение танца в 18-м столетии. Вот он, этот стишок. (30 июня 2011 года) Окончив путь земной, ушёл поэт. И вслед за тем прошло немало лет. Сто пятьдесят, чтоб быть точнее. И хота родилась на свет. Учитель танцев обещает Флореле хоту показать. На деле ж он её не знает И никогда не будет знать. Своё учение Флорела с болЕро думает начать. Но нет! К большому сожаленью пришлось бы слишком долго ждать. Пройдёт сто и ещё полсотни лет, Когда болЕро явится на свет. Век восемнадцатый – вот время появленья И хоты и болЕро. Но к чему Нам делать эти исправленья? И Альдемаро пусть танцует свой чудный танец. Всё равно! БолЕро, страстное болЕро! (А по-французски – болерО.) И поместила я этот стишок на сайт к В.М.Зельдину. Ушла с сайта и больше не возвращалась. 10 лет не возвращалась. А недавно какими-то судьбами меня снова закинуло на этот сайт. И что я вижу? Какой-то пользователь – давайте назовём его Учёный Собрат – стал поучать меня правильному произношению. Дескать, хоть и допускается произношение «болЕро» в отношении куртки-безрукавки, но всё же в остальных случаях надо произносить «болерО». Посоветовал мне читать книги и добавил: «Книги – источник знаний». И написал он это поучение в 2021 году. То есть через 10 лет после публикации моего стишка. Учёный Собрат явно не смотрел фильм, иначе понял бы, что я просто цитировала произношение актёров. Шутки ради. Кроме того, возможно, так говорят испанцы. Ну, что же. Посмеялась я и ушла с сайта. И не взяла его в закладки. Теперь ни за что не найду. А потом за пару дней сочинила ещё стишок. Как бы ответ Учёному Собрату. Только вот отсылать его некуда. Сайт-то я потеряла! Вот этот стишок. (1 февраля 2022 года) Я потому решила так сказать – болЕро, Поскольку произносят так его актёры в фильме. Да, в кино, не в пьесе. Звучит немного странно для слуха моего. Ведь мы привыкли К произношению другому – «болерО». Быть может, так говорят испанцы? Ну, вот, судите сами. Альдемаро Закончил только что показ и перечень Тех танцев, что ему известны были, И в конце добавил: «Ещё забыть мы не должны Любимый танец старины – болЕро, Страстное болЕро!» И бросился при этом он в пучину танца, как на бой! И взял при этом он разгон не малый. Казалось, искры сыпятся и жар исходит от него. Однако же о танце этом – болерО – Нет никакого упоминанья в пьесе. Всему виной Татьяна Львовна Щепкина-Куперник. Она, по просьбе режиссёра, Придумала стихи и в пьесу их ввела Для вящего спектакля украшенья. Чтоб зритель смог бы насладиться и танцами, и музыкой. И вот она, конечно же, испанский знала, Поскольку переводчицей была. Актёры говорят «болЕро», несомненно, с её подачи. Скорей всего, испанцы так и произносят. Не иначе! А нам – не всё ль равно? БолЕро там иль болерО? Ну, а мне язык испанский вовсе незнаком. Я в совершенстве знаю слово лишь одно. И слово это – jota (хота). И под вопросом болерО. На этом я заканчиваю своё письмо. И, знаете, не стоит волноваться обо мне. Я человек, начитанный вполне.

Феликс Лопе де Вега (1562–1635) – величайший испанский драматург, по масштабу своего творчества и искромётности юмора сравнимый разве что с Шекспиром. К своему стыду, я плохо знакома с его книгами и знаю только по советскому фильму «Собака на сене». А ведь он автор почти 2000 пьес, из которых 426 дошли до наших дней, и около 3000 сонетов. Молодой и пылкий испанский дворянин Альдемаро любит Флорелу – младшую дочь богатого и знатного синьора Альбериго. Бедность не позволяет Альдемаро просить руки Флорелы, и он нанимается к ней учителем танцев. Молодые люди пляшут, родня плетёт свои интриги, птицы поют в саду. Все получают своё. С возрастом стала понимать мудрость слуг: счастье – это вкусно и досыта поесть, да упасть в объятия родной кровати. Обожаю парочку – стареющего отца семейства и его напарника по охоте и выпивке – зятя, мужа старшей дочери, склонной к адюльтеру. Её в 47 лет сыграла потомственная дворянка Любовь Добржанская, которую мы знаем в роли мамы Жени в «Иронии судьбы, или С лёгким паром!» (1975). Любовь Ивановна служила театральной актрисой, и Фелисиана в «Учителе танцев» стала её первой киноролью. Так странно смотреть на флиртующую актрису, которую всю жизнь знала как мать героя главного новогоднего фильма страны. В 1952 году фильм со спектаклем «Учитель танцев» стал одним из лидеров советского проката: его посмотрели 27,9 миллионов зрителей. Победителем был «Тарзан: Человек-обезьяна» режиссёра В.С. Ван Дайка – 42,9 млн. зрителей. Но разве можно советской картине тягаться с западной обнажёнкой? Как же шикарно танцует Владимир Зельдин, какие коленца выкидывает! Божественный красавец. Не даром ещё в 12 лет будущий актёр поступал в Государственную балетную школу Большого театра (ныне Хореографическое училище Большого театра) на отделение характерных танцев. Великолепная сценическая пластика. Владимир Зельдин в интервью журналу «Театрал»: «Самая дорогая для меня роль в театре – Альдемаро в спектакле тогда Центрального театра Красной армии «Учитель танцев». Впервые я сыграл её в 1946 году. С тех пор выходил на сцену в образе Альдемаро больше тысячи раз. Ни разу не заболев, ни разу не сорвав спектакль. Именно по этой работе обо мне узнали зрители. Я очень люблю эту роль, и тем приятнее было получить на 95-летие от Юлия Гусмана подарок в виде спектакля «Танцы с учителем», историю о том, как создавался тот легендарный спектакль».