Тринадцать

Если истерн – это отечественный эквивалент американского вестерна, то, получается, что можно получить новый жанр, лишь заменив героя-одиночку на коллектив советских пограничников, а индейцев – на басмачей? В случае с «Тринадцатью» все не так просто. Во-первых, Михаил Ромм опирался не на полноценный вестерн, а на военный фильм о злоключениях британского отряда в ближневосточной пустыне – «Потерянный патруль». Режиссер киноленты, мастер вестерна Джон Форд, наполнил ее элементами любимого жанра, но вестерном вследствие этого фильм не стал. Во-вторых, даже эту работу Ромм, собственно, не видел, опираясь лишь на пересказ сюжета от министра кинематографии. Сравнивая сюжет и визуальный ряд «Тринадцати» и «Потерянного патруля», хочется отметить, что пересказ был очень точным, но не станем подозревать Ромма и ставить под сомнение его автономность. Отличительной особенностью «Тринадцати» стала съемка на натуре – съемочная группа разбила лагерь в пустыне Каракум. Вместе с тем, и в этом случае стоит сделать небольшое уточнение: достичь выразительности крупных планов оказалось возможным только в результате павильонной съемки. Подлинно изнывая от среднеазиатской жары, актеры не могли достичь убедительности в передаче своего состояния на экране, а оператор Борис Волчек при всем усердии не смог уберечь пленку от повреждений песком и высокой температурой. Поэтому натура у Ромма – в дальних и общих планах. И это уже очень много, ведь, согласитесь, смотреть на насыпанные в павильоне барханы было бы не столь приятно (хотя крупные планы на их фоне выглядят вполне органично). Противостояние цивилизации и варварского, дикого мира – ключевой сюжет в американских вестернах. При этом борьба эта неслучайно происходит на фронтире, разделяющем два мира. В этот сюжет Ромм вносит лишь одно важное изменение: одинокий ковбой или стрелок никак не мог стать главным героем советского фильма, поэтому Ромм заменяет его на отряд военных. Причем в поправке этой чувствуется не только советская идеология, но и авторский голос режиссера. В течение всего режиссерского пути Ромма интересовало единение людей, а «Тринадцать» - единственный фильм, в котором это единение рассматривается в положительном ключе. Единственная декорация в картине визуально воплощает режиссерский замысел: степная усыпальница (муллушка) объединяет бойцов и отражает их изолированность от внешнего мира.

Пересмотрел фильм 'Тринадцать'. Не французский триллер грузинского режиссера и тем более не макдачную его же поделку для американского рынка, а первый фильм Михаила Ромма 1936 года, про отряд дембелей-красноармейцев, засевших у пересохшего колодца в пустыне и принявших неравный бой с бандой Шермат-хана, который рвался к воде, не зная, что ее там нет. Вообще-то я его уже смотрел. Но тут мне подвернулся не менее старый фильм 'Потерянный патруль' Джона Форда 1934 года, про который говорили, что 13 Ромм слизал с него. Ну решил сравнить на свежий глаз. Сказать, что я слегка обалдел - ничего не сказать. Дело в том, что в фильмах есть действительно много общего. Это песок. Его много и там, и там. И все. Больше общего нет ничего в принципе. Ни в сюжете, ни в фабуле, ни в целях, ни в характерах, ни в художественных решениях. Ни-че-го. По наличию пустыни в кадре говорить о сходстве фильмов - все равно что говорить о сходстве Соляриса и Звездных войн по признаку наличия в обоих фильмах космоса. У Ромма - битва характеров, битва наших с ненашими. У Форда - противостояние инфернальному невидимому злу, убивающему, не показываясь. У Ромма - военная драма. У Форда - психологическая. У Форда пустыня - такой же враг, бесконечный и непознаваемый, кто в нее уходит - не возвращается. У Ромма - это злой, жестокий, но живой организм. Господи, как мастерски Ромм передает это киносредствами - как пустыня течет, перемещается, дышит... и убивает. По изобразительным средствам Форд выступает как матерый профессионал-ремесленник. Ромм же пытается творить искусство. Причем, видно, что снимает он на бабушкин самовар, а монтирует портновскими ножницами. Но даже в первом своем фильме (ладно, втором, была до этого еще Пышка) видно руку будущего Мастера. Ничего общего нет в этих фильмах. Надо будет посмотреть еще Сахару. Обе. Вдруг и там выяснится, что у них с 13-ю общего только песок ЗЫ: В первый кадрах показалось, что в фильме есть Николай Крючков. Мелькнул там похожий на него красноармеец. Но больше он не мелькал. Но выяснилось, что все проще и веселее. Восходящая звезда там правда мелькнула. Но оказалось, что его поперли с площадки за пьянку. А первые кадры, где он еще присутствовал, убирать не стали. Так и получилось, что фильм называется Тринадцать, а героев в нем, кроме первого построения - двенадцать. Но кто ж их считать будет. 7 из 10