Последний магнат

Голливуд середины 30-х. На одной из студий-мэйджоров трудится молодой, целеустремленный и очень всесильный продюсер Монро Стар, который, по сути, и определяет лицо современного американского кинематографа. Монро одновременно контролирует производство нескольких фильмов, ведет закулисную борьбу со своими более возрастными боссами-коллегами, приструнивает непутевых актеров и сценаристов, решает вопросы с профсоюзами, и в целом, определяет весь вектор жизнедеятельности огромного коллектива. Но на бешенный рабочий темп Монро вдруг начинает влиять случайно повстречавшаяся девушка-блондинка Кэтлин, которая неожиданно становится совершенно неприступной крепостью. Такой себе «фильм-закрывашка» для целой эпохи в американском кинематографе. 67-летний Элиа Казан, которого к 70-м в Голливуде уже давно списали со счетов, решил экранизировать последний и одновременно незаконченный роман Фрэнсиса Фицджеральда, работа над которым также стала последней и для самого Казана. И режиссер, прямо скажем, со своей работой справился на троечку. Казан развернул длинную и скучноватую простыню, еще и с претензией на то, что зритель непременно должен быть знаком с работой Фицджеральда. В результате понять, почему главный герой ухлестывает за непонятной блондинкой и у него по итогу ничего путного из этого не выходит, решительно сложно. А именно эту линию Казан выбрал основной, на которую нанизывается весь остальной фон. Вторая беда режиссера – это неумелое использование целой обоймы уникальных актеров, снявшихся в этом претенциозном проекте. Но в фильме доминировал исключительно исполнитель главной роли Роберт Де Ниро, сыгравший Монро Стара. Хорошо, кстати, сыграл. С харизмой, за которой легко угадывается прототип Ирвинга Талберга. Но беда в том, что Де Ниро в кадре статичен. Он часто просто сидит в раздумье, глядит вдаль или на экран, вчитывается в лица собеседников… и в итоге Де Ниро становится слишком много, в то время, как у других актеров были шансы подтянуть эту ленту на более презентабельный уровень. Например, очень хороша вышла словесная дуэль-перепалка между Де Ниро и героем Джека Николсона, сыгравшего циничного лидера от профсоюза. Вот только Николсон появляется аж во второй части картины. Понравилась по типажу Ингрит Боултинг, изображавщая неприступно-отрешенную Кэтрин. Но опять же, Казан актрису, которая очень скоро завяжет с кино, в череде поступков сделал непонятной зрителю. А еще этот фильм стал реквием-прощанием для целого набора знаковых актеров. Так в оскаровских проектах мы неожиданно прощаемся с Тони Кёртисом, сыгравшим здесь неуверенного в себе актера. Симптоматичная роль. Кёртису в 1976-м только-только перевалило за полтинник, он находился еще в отличной физической форме, но вот в карьере у него уже как десятилетие наметился заметный спад. И Тони активно продолжит сниматься в кино аж до самой своей смерти, но все последующие многочисленные проекты актера будут третьесортным говном. А ведь в 50-е это был не просто заметный актер, он был полноценной голливудской топ-звездой. Этим фильмом мы прощаемся еще и с Рэем Милландом, Дэна Эндрюсом и Джоном Кэрредином. Все трое уже вступили в разряд стариков и в целом, давно уже оставили свои лучшие роли далеко-далеко позади. В этом фильме у них было только имя… Склочную актрису здесь отыграла звезда французской «новой волны» 60-х Жанна Моро, которая в середине 70-х также испытывала спад в карьере. Из других знаково-узнаваемых актеров здесь засветились 59-летний Роберт Митчем (играл одного из продюсеров) и 57-летний Дональд Плезенс (средненькое исполнение ворчливого писателя). В общем, коллектив знаковый, именитый и явно понимающий толк в актерском мастерстве. Но сам роман Фицджеральда, написанный не совсем понятно о чем, напоролся на вялую режиссуру Казана, который только после этой работы сообразил, что ему уже пора уходить. Вердикт. Кино точно не провальное, а индивидуальная игра Роберта Де Ниро худо-бедно, но тянет эту ленту наверх. Но и заявить, что Элиа Казан попрощался с кинематографом на высокой ноте, тоже нельзя. 6.5 из 10

«Последний магнат» - не только экранизация закатного, незавершенного романа Фицджеральда, но и финал фильмографии великого Элиа Казана, признающегося в нем в любви к кино. Комбинация черно-белых сцен фильмов, которые просматривает продюсер Монро Стар, и цветных эпизодов из его жизни, умелое композиционное выстраивание линейного сюжета на основе обрывков шести неоконченных глав романа самим Гарольдом Пинтером, типажная (а какая еще?) игра Де Ниро вкупе с бесцветными, не харизматичными женскими исполнительницами создают лоскутное одеяло «Последнего магната», в котором, однако, недостатки не раздражают, а образуют с достоинствами удачный ансамбль деталей и нюансов, выгодно отличающий его от многих других провальных экранизаций Фицджеральда (например, Генри Кинга и База Лурмана). В отличие от Джека Клейтона в его экранизации «Гэтсби», Казан отказался от визуального акцента на роскошь и ретро: «Последний магнат» снимался в студии почти полностью, и это иногда заметно, реконструкция эпохи не режет глаз нарочитой погруженностью во время, режиссера интересует прежде всего сам дух романа Фицджеральда, а не его внешняя мишура. Печаль о несостоявшейся личной жизни Монро Стара соединенная с его карьерной успешностью, болезнь еще молодого продюсера, не достигшего и сорока, не удавшаяся попытка героя воскресить миражи прошлого – все это Казан очень хорошо почувствовал. Для него важно, что действие романа разворачивается в конце 30-х, когда он сам начинал, потому показ деятельности талантливого, но зашоренного эстетическими клише продюсера стала для Казана здесь трамплином в то кино, которым он сам когда-то занимался. Режиссер старой закалки Казан изящно обходится без пошлости и эпатажа молодых коллег, даже постельную сцену, едва ли не единственную в своей фильмографии, снимая очень целомудренно. Прекрасная музыка Мориса Жара очень удачно передает грустную ауру романа, который мог быть написан лишь в конце жизни, как размышление об итогах успешного, но несчастного бытия. Бережно, но без въедливой дотошности Казан и Пинтер обращаются с немногочисленными эпизодами книги, порой тасуя их между собой и добавляя не всегда удачные дополнения к диалогам, кое-что они, к сожалению, удаляют (например, мечту Монро снять фильм о России). Финальное, десятиминутное появления Николсона в роли коммуниста Бриммера, подчеркивающее личностную несостоятельность Монро Стара, его внутреннюю убежденность в собственной неправоте, становится неожиданным украшением картины: поединок двух актерских харизм весьма эффектен. «Последний магнат» Элиа Казана – больше чем экранизация, это очень личное высказывание о Голливуде, в котором даже в годы торжества клише и тирании продюсеров все же можно было работать. Сам Казан начинал снимать в середине 40-х, когда «фабрика грез» стала выдавать не только сумму клише, как в 30-е, он в эпоху нуаров и социальных картин сталкивался с цензурой и властью продюсеров не раз, потому особенно показательно, что, работая над «Последним магнатом» в эру «Нового Голливуда», Казан работает по старым принципам, хотя не продюсеры, ни цензура уже не мешают: аккуратно, осторожно, боясь задеть кого бы то ни было. Так герой Митчума, в романе – это почти неудачник, здесь же – сама импозантность и самоуверенность, демонстрирует вездесущую власть денежных мешков над производством кино. Важно, что после острых камерных «Посетителей», едва ли не впервые в американском кино поднявших тему «вьетнамского синдрома», Казан уходит в то время, в ту эпоху, которую хорошо понимает, для него это форма бегства от насущных проблем современности. Режиссер понимает, что не только голливудская продукция, но и хорошее кино – это форма эскапизма от косной действительности. Однако, не имея возможности работать нигде кроме Голливуда и почти всю жизнь борясь против цензуры и продюсерского вмешательства в свои замыслы, на закате своей карьеры Казан во многом обеляет и прощает своих врагов – дельцов и магнатов Голливуда, создавая из романтизированный портрет, правда, не без недостатков. Подобный шаг – свидетельство широты души самого Элиа Казана, которую, так и не обнаружили его коллеги, отказавшиеся вручать почетный Оскар из-за его сотрудничества с маккартистами. Что и говорить, жизненная трусость этого великого режиссера, ставшая поводом для болезненной рефлексии в «Сделке», никак не повлияла на высокое качество его картин даже спустя годы. «Последний магнат» это доказывает достаточно хорошо, с большой долей убедительности.