Менильмонтан

«Менильмонтан» - фильм французского режиссера Дмитрия Кирсанова, созданный без единого интертитра. Именно поэтому для режиссера важны заменяющие слова детали в кадре. Сверхкрупные планы, фрагменты тел и лиц – части целого. В отдельных сценах эти части имеют только описательный характер. Например, на кладбище зритель видит венок, оградку, крест. Однако режиссер использует и то, что Кристиан Мец обозначил бы как «кинематографическая синекдоха»: упавший на землю топор (убийство свершилось), пустая подушка (героиня не пришла ночевать). Детали позволяют Кирсанову обратить внимание на субъективное восприятие времени героями: часы, будильник и зарубки на стене. События как ускоряются, так и замедляются. Кирсанов также использует наложение кадров: сцена любви происходит на фоне движения машин. Отличительная особенность «Менильмонтана» - резкий, экспрессивный монтаж. В фильме практически нет внутрикадрового движения: движение происходит преимущественно за счет монтажа. «Менильмонтан» не обходится без социальной критики. И речь идет не только об убийствах и воровстве. Через ночные огни и многочисленные мерцающие надписи отелей и гостиниц раскрывается идея о чуть ли не единственной перспективе для пришедших в город молодых девушек: проституция. Режиссер вводит в повествование «воображаемое» время, демонстрируя отчаяние оказавшейся перед лицом подобной перспективы героини. Когда девушка смотрит на воду, то изображение переворачивается: она представила свое падение. После этого река и крупный план героини накладываются друг на друга. В основе кольцевой композиции фильма также лежит преступность: как в первой сцене убийца заносит руку с топором, так в финале воровка заносит над головой местного Дон Жуана камень.

Холодный, мрачный и слегка враждебный Париж, небо, затянутое облаками, черные волны Сены и атмосфера абсолютной тревоги, создаваемая музыкой (написанной, конечно, позднее Полом Мерсером). А также хаотичная смена кадров, экспрессивный монтаж, мультиэкспозиция, освещение и великолепная актерская игра — всё это в совокупности производит неизгладимое впечатление. Какое-то метафизическое беспокойство пронизывает всю картину, начиная с первых страшных кадров и заканчивая финалом. Интертитры отсутствуют, но они здесь были бы лишними — это чистое кино, без слов, без пояснений и авторских комментариев — сплошная выразительность. Кирсанов придерживался идей фотогении и это выражено в своеобразном импрессионистском подходе к изображению. За 38 минут фильма происходит несметное количество событий, внутренние изменения героев и всё это с подспудным ощущением тревоги и напряжения. Помимо шума и тишины существует тишина шума и шум тишины. Помните ли вы ощущение, которое испытали, когда в первый раз увидели кинематографическое изображение волн бурного моря? Тишина шума меня лично до такой степени захватила, удивила, поразила - в моем подсознании что я испытал невыра­зимое беспокойство, у которого не было осознаваемой причины, беспокойство из разряда тех, которые испытываешь при воздейст­вии каждого нового для тебя ощущения. И главной его при­чиной была эта тишина шума. Д. Кирсанов «Проблемы фотогении» Этот самый шум тишины замечательно передан в сцене на набережной. От всего происходящего на экране начинает кружиться голова, это буквально апогей зрительских сопереживаний главной героине. Но поистине шедевральной является сцена на лавке — замерзшая, отчаянная, голодная Надя Сибирская с ребенком на руках и старик, перекусывающий по соседству. Старик, видя состояние девушки отламывает ей хлеб, дает колбасу, она с благодарностью начинает есть, со слезами на глазах, выдыхая пар... Такая несчастная в жизни и такая радостная в данный момент. Просто потрясающая сцена. До мурашек, до внутренней дрожи. Обыкновенная, казалось бы, история за счет всех вышеперечисленных изобразительных средств, прекрасной режиссуры и актерской игры превращается в настоящее произведение искусства и приобретает высочайшую поэтичность. Очень жаль, что этот шедевр в наше время не столь известен и так несправедливо забыт. «Так же как музыка своим невидимым присутствием, кино своей тишиной дает впечат­ление бесконечности». Д. Кирсанов