Мания Жизели

Алексей Учитель – один из наиболее выдающихся кинематографистов постсоветской России, однако в целом его фильмография идет по пути обеднения художественных и творческих возможностей: начав как кинопоэт декаданса, исследователь экзистенциальных бездн Серебряного века («Мания Жизели», «Дневник его жены») сейчас он превратился в поставщика коммерческого китча («Край», «Матильда», «Цой»). О том, как и почему это произошло, данная небольшая аналитическая статья. Первая полнометражная режиссерская работа Учителя и начало его сценарного тандема с Авдотьей Смирновой – «Мания Жизели», удивительно неровная, но берущая зрителя за горло картина. В первую очередь бросается в глаза лишь внешне реалистический, пропитанный символизмом и аллегоричностью сценарий, имеющий сложную рамочную композицию: здесь эпизоды из жизни реального человека Ольги Спесивцевой перемежаются с условными сценами танцев в духе театра Романа Виктюка и псевдодокументальными истериками актрисы, ее играющей. Безусловно, что главное украшение картины – актерские работы, прежде всего Галины Тюниной в главной роли, работающей буквально на износ, а также Козакова, Смирнова, Виноградова, Охлобыстина, Сидихина. Многие герои – целиком типажи, лишенные психологической полноты и человеческой глубины, но уместные и символически многозначные. Как когда-то Арабов с Тепцовым в «Господине-оформителе», Учитель со Смирновой показывают бытийную гибель эстетики Серебряного века в бурях века ХХ. Так путь Спесивцевой становится историей ее зависимости от разных мужчин от эстета Волынского до чекиста Каплуна. Так все мужчины кроме одного, самого преданного ее поклонника, бросают героиню по тем или иным причинам, манипулируют ей и ее популярностью, используют, а потом бросают. Действительно, то, как показан характер героини Тюниной, иначе как дремучим лесом не назовешь: Спесивцева у Учителя получилась изломанной, утонченной, декадентской натурой. Для того, чтобы показать ее как символ Серебряного века, постепенно угасающий в реалиях ХХ-го, не находящий в нем себя, постановщик «Мании Жизели» использовал необычную визуальную фактуру – будто дымку, которой подернуто изображение. Но главным способом усиления кинематографической экспрессии для фильма стала музыка Десятникова, блистательная как никогда (почти столь же совершенная в своей дисграмонической красоте, как и в ленте Зельдовича «Москва»). «Мания Жизели» - кино не столь о безумии, сколько и невозможности найти себя в новых реалиях, хоть политика и не заботит Спесивцеву, но ее сумасшествие удивительным образом питается идеологическими фантомами, десятилетиями мучающими ее (таков образ китайца в исполнении тогда еще малоизвестного режиссера Александра Хвана). Это почти феминистское кино о зависимости даже самого большого женского таланта от мужского окружения, вечно ищущего возможности удовлетворить свои эгоистические и корыстные желания. Так, как бы путан не был сам сценарий, порой излишне пылающий многозначностью, как бы ни были порой банальны диалоги, лишь мешающие раскрытию образов и актерской работе, все равно картина у Учителя получилась пусть неидеальной, но заслуживающей зрительского внимания и спустя годы, прежде всего своим глубочайшим проникновением в суть декадентского мировоззрения и убедительнейшим объяснением его неминуемой гибели в царстве материалистической пошлости. Как и следующая работа Учителя, посвященная жизни Ивана Бунина, «Мания Жизели» могла быть снята лишь в постсоветское время, отмеченное глубочайшей кинематографической рефлексией истоков и судеб эстетизма в жизни и искусстве. В этом смысле «Мания Жизели» - один из наиболее совершенных и убедительнейших актов рефлексии взаимоотношения искусства и жизни в постсоветском кино. Жаль только, что для самого Учителя эта картина, как, впрочем, и «Дневник его жены», были разовыми всплесками кинематографического таланта, в других его картинах режиссерский почерк грубее и не столь утончен.

Поэтический образ женщины начала 20-го века, эпохи трагических судеб, сумрачного Петербурга, декаданса в искусстве и ощущения сумасшествия, витающего в воздухе. Фильм стоит посмотреть хотя бы ради атмосферы – красивейшее построение каждого кадра, полумрак, пропитывающий большую часть произведения, хорошая музыка, отличная игра актеров. Он снят так, как я люблю – поэтическим языком. В нем много неясных вставок, недосказанности, полутонов, символов. Женщина, окруженная поклонниками. Они готовы на все, чтобы обладать ею, пока она блистает в лучах славы и красоты. В конце фильма мы видим ее и Долина, самого преданного поклонника, мечтавшего отдать жизнь за одну ночь с ней. Теперь она полностью в его власти: потерявшая разум и привлекательность молодости, она может только обездвижено смотреть в пространство. «Когда я вижу тебя сейчас, мне хочется сбежать от тебя, или чтобы ты исчезла» - говорит он ей. Теперь она оказывается совершенно ненужной вещью в его руках, которой больше некому похвастаться. Этот фильм - талантливое поэтическое произведение о красоте, страсти, сумасшествии. О судьбе, тесно переплетенной с эпохой.