Ночь перед Рождеством

Как любитель творчества Николая Гоголя, я сильно обрадовался, узнав, что «Ночь перед Рождеством» впервые экранизировали ещё в Российской империи, в далёком 1913 году. Фильм оказался, само собой, немым, но в том и заключается особая прелесть кинематографа того времени. К тому же, смотреть экранизацию, снятую в стране, где когда-то жил сам Гоголь, вдвойне интересно. Поражает, что в 1913 году зрителям уже показали великолепно снятые полёты в небесах, уменьшающегося чёрта и даже летающие вареники в доме Пацюка. Как бы я ни всматривался, контуров и других признаков совмещения кадров я не увидел. Судя по всему, оператор очень умело маскировал нити, а полёты снимали на фоне обычной стены с нарисованной деревней, благо монохромная плёнка облегчала создание любых спецэффектов. Хорошо чувствуя физику полётов, оператор прибегал к незамысловатому приёму – немного шатал камеру, приближая к актёрам, чтобы у зрителей возник эффект набираемой высоты. Чёрт – один из первых монстров в российском кинематографе – выглядит свирепо на постере, но когда его показывают во вступительных титрах, впечатление он производит смешное. Видно, что это актёр в маске, и вообще костюм оставляет желать лучшего. С другой стороны, на зрителей 1913 года и такой образ наверняка производил сильное впечатление. Удачно получилось снять сцену, в которой чёрт прыгает на Вакулу. В окружении тьмы зубастая морда чудовища выглядит уже действительно жутко. К сожалению, в фильме местами неудачный монтаж. Либо часть незначительных сцен в итоге вырезали, либо режиссёр и актёры забывали, в каком положении персонажи находились в предыдущем дубле. Поэтому иногда гости сначала стучат, а потом подходят к двери, шапка на Вакуле появляется из ниоткуда, а Солоха опускается на дымоход за мгновение. В целом досоветская актёрская школа радует. Хоть персонажей здесь и немного, каждый выглядит натурально, будто живёт в кадре. Испуганный и растерянный дьяк вызывает смех, как и Чуб, забирающийся в мешок. Однако Вакула лично меня не устраивает, поскольку выглядит слишком взрослым. В советских экранизациях этот образ получился более точным. 7 из 10

Вчера перед сном я прочитала душераздирательную историю Владислава Ханжонкова, российского кинопредпринимателя дореволюционного времени. А сегодня впервые посмотрела спродюссированный им фильм — «Ночь перед Рождеством», снятый в 1913 году Владиславом Старевичем. Картины этого режиссера пользовались успехом у российской и зарубежной публики, история жизни Ханжонкова полна героизма, трагизма, боли и позора некоторых моментов Российской истории и тех, кто ее круто менял. Ему следует посвятить большой, отдельный и красивый пост, а в этот раз я хочу поделиться впечатлениями о «Ночи». В целом, с самого большого и поверхностного охвата, я бы назвала этот фильм “глянцевым”, “массовым”, с крутыми спецэффектами (например, уменьшение черта и перемещение его в карман к Вакуле). В самом начале ленты мы видим круглое световое пятно, в котором друг за другом, кривляясь, появляются главные герои: Черт, Солоха, Вакула и Оксана. Подписаны имена персонажей и играющих их актеров. А затем все как в любой вариации “Ночи”: на фоне ночного неба, на покрытой снегом крыше казацкой хаты, мы видим Солоху и Черта. Они шутят и кокетничают, летят по небу, крадут месяц и, через дымовую трубу, заваливаются в хату Солохи. Здесь и далее сценарий фильма почти полностью повторяет гоголевскую повесть. А вот интересный момент — отголосок политических взглядов того времени: черевички (в титрах, их называют «черевики») Вакуле вручает Потемкин, императрица же в фильме даже не появляется. Заканчивается фильм как и задумано в оригинальном произведении. На экране трудится кузнец Вакула, а прилежная и улыбающаяся Оксана приводит к нему крепыша-сына. Ощущение от визуальной составляющей фильма у меня неоднозначное. С одной стороны видно аккуратные отточенные примеры анимации и эффектов: полеты на метле и спине у черта, трансгрессирование Черта в карман кузнеца; красивые декорации зимней природы и засыпанных снегом казацких домов, с другой — некрасивость и слишком заметная картонность внутренней отделки этих хат. Так стены дома Солохи в пошарпаные и облезлые, а светлый дом Чуба прибран, чист и очень беден. Например, грубая скамья не покрыта ковром, стены не украшает ни одна вышивка. Дворцовые сцены снимались в каком-то простом доме с невысокими потолками и дверными проемами с квадратными краями. Впрочем, я не возьмусь считать это “промахом” режиссера. Возможно сказались, материальные условия того времени, а может быть и так: этот облик хат более приближен к реальному, чем те расписные и игрушечные убранства, которые мы видели на более поздних и уже цветных фильмах (конечно, это не касается дворцовой сцены, но не сдавать же было Николаю залы Эрмитажа кинотруппе!). Характеры персонажей актерами переданы, но условно: черт жеманится, Солоха обнимается, Оксана кокетливо пожимает плечами и плетет косу, а потом кротко склоняет головушку на плечо возлюбленного Вакулы, а сам он - простой и крепкий молодой казак. Правда, мне не понравились лица актеров в том смысле, что в приближенных кадрах Вакула и Оксана казались лицом старше, чем Солоха. Вначале сослалась на простое отсутствие инструментов, которые есть у современных киноработников, а позже нашла интересную выдержку из статьи критика-этого фильма современника. Вот она: «Из всех артистов, вообще хорошо выполнивших свои роли, нельзя не отметить перед другими грим и игру г. Мозжухина в роли чёрта». Хотя этот же автор пишет: «Картина будет иметь успех в России как живая иллюстрация к литературному произведению, знакомому всей русской публике». В принципе, я согласна. Фильм-иллюстрация. Вот поэтому он мне и показался в самом начале глянцевым (привыкла в тонким и дымчатым символичным фильмам Бауэра). Но с другой стороны: такая прямая передача сюжета подстать произведению. В общем, хороший фильм. А еще его можно пересматривать ради спецэффектов — игра для дилетантов (таких, как я) отгадать и понять, каким способом снят тот или иной трюк) Всем, кому от души интересно Немое, рекомендовано к просмотру, а тем, кого увлекли первые 30 лет прошлого века, еще советую прочитать и про Александра Ханжонкова.