Нет смерти для меня

Собрать некогда прекрасных... нет, не так — всё ещё прекрасных и необычайно талантливых женщин вместе. В завершающий период их жизни — «последняя страница» — для одних он спокоен, точно выдох, для других тревожен и полон одиночества. 'Я знаю, что люди так материальны, смертны, что мы можем потерять друг друга каждый день и вдруг. Я очень дорожу тем, что могу слушать ее голос, задавать свои дурацкие вопросы и просто быть где-то рядом. Таких женщин уже нет. Встреча с ней — подарок судьбы», — Рената Муратовна Литвинова говорила эти слова о великолепной Татьяне Окуневской, но они — и о других героинях её фильма: Нонне Мордюковой (конечно же!), Лидии Смирновой, Татьяне Самойловой и Вере Васильевой — звёздах так называемого «тоталитарного периода», подлинных звёздах — сияющих, а не бутафорных, из мятой фольги. Всё так быстро «истрачивается» — словцо Литвиновой — и даже красота, вспыхнув, подходит к своему завершению. Бывают ли достойные финалы? Эти хрупкие в своей силе — и непобедимые в своей хрупкости и честности — женщины снимают «специальное актёрское лицо» и — кто-то с сомнением, кто-то с уверенностью — отвечают: да, бывают. Старость — это страшно для тех, у кого нечиста совесть, у кого слишком тяжела душа — гнёт к земле. Их души — легки. Как по-женски бережёт их режиссёр, как по-дочернему! Облачает в лучшие платья, меха и украшения. Помогает установить идеальный цвет — одновременно честный, не скрывающий возраста, и чуть сновиденческий, но ведь это женщины мечты, пусть будет небольшая дымка грёз, правда? Деликатно и искренне беседует, особенно бережно касаясь оголённых ран — а ведь казалось, за столько лет они должны полностью зарубцеваться... Какие они разные в своих воспоминаниях, в своём ощущении себя, красоты, мира, любви, смерти. Лишь в одном едины — в фанатичной и очень интимной преданности кино — главному смыслу их жизни. Может быть, ещё любовь. Может быть. Но... На плёнке останутся их восхитительные — пусть даже отретушированные — лица. Выразительные, честные, живущие полностью в образе, отдающие ему собственную душу. На плёнке останутся голоса, изящные поворот головы, жесты, еле заметные изменения в выражении лица — и очень — в сюжете вслед за этим... На плёнке останутся их бессмертные горячие — такие живые и настоящие! — сердца. И в каждом взгляде сквозь крылья ресниц — «крик, обращённый в небо: нет смерти для меня! нет смерти для меня! нет смерти для меня!»

Мало кто будет спорить с тем, что Рената Литвинова, в настоящей момент, - уникальная фигура в отечественном кинематографе. Замеченная Кирой Муратовой как сценарист, прославившаяся как летящая медсестра в «Увлечениях» и кровожадная, мстительная Офелия в «Трех историях», Литвинова ворвалась в кино с гипнотическим шепотом, волнующей жестикуляцией и хитрым взглядом. Но довольствоваться славой фотогеничной актрисы – слишком мелко для такого образа мыслей, амбиций и идей. В 2002 году вышла первая картина Ренаты, документальная – «Нет смерти для меня». Фильм о 5 выдающихся актрисах советского кино. Их роли пробивали до дрожи, до слез, они блистали на экранах. Но Литвинова в своей работе отталкивалась не от кино. С небес кинематографа надо вернуться на землю и вспомнить, что Татьяна Окуневская, Нонна Мордюкова, Вера Васильева, Татьяна Самойлова, Лидия Смирнова – это, прежде всего женщины. Скорее, это 5 женских жизненных и кинематографических драм с известным лицом. И поэтому Рената Литвинова разговаривает с ними не только как актриса, но, в первую очередь, как женщина. 33-летняя дебютантка полностью разрушила каноны документального кино. Упоминание фактов в картине – большая редкость. Ни одной даты, проскользнувшие в речи имена… Даже кадры из фильмов остались без подписи. Лишь образы, крупные планы. Но какие это образы: Доня Трубникова, комиссар Вавилова, Екатерина Великая, Вероника, не дождавшаяся жениха с фронта… «Нет смерти для меня» - это циничный подход к работе и выбору материала. Литвинова выцарапывает из диалогов истории в одной фразе, в которых, - «аборт ради паршивой роли», ускользнувшая желанная картина. В словах тех же героинь – гордыня, тщеславие, зависть. Сильные, властные женщины признаются и в страхе одиночества, бессилии перед старостью и в невозможности удержать ту красоту, которая когда-то заставляла зрителей приклоняться. «Мы все – жертвы кинематографа», - начинает свое повествование Литвинова. Сама режиссер, безусловно, - тоже героиня фильма. Ее монологи – это рассуждения о женщине-актрисе, об огромной цене за красоту, славу и успех. Ее вопросы – это попытка узнать, что будет с ней, 33-летней, через сорок, пятьдесят лет, когда уже она, декорированная мехами и украшениями, будет рассказывать начинающей актрисе о перипетиях и пересудах на съемочной площадке и ворошить прошлое, такое прекрасное, но выстраданное. Документальный фильм Литвиновой стал последней съемкой для Окуневской. Актриса, которая многое «переняла» от своей великой героини-императрицы, ушла из жизни через 2 года. Рената Литвинова не просто пытается показать знаменитых актрис, своих собственных героинь, но и получить от них ответы на собственные вопросы: Как сохранить эти мимолетные года славы, всеобщего восхищения и успеха? Как, принося всю себя в жертву искусству, получить как можно больше? Как сохранить к себе интерес на долгие годы? Как не бояться старости? Она не получит ответы на эти вопросы. Перед ней пять судеб, и Литвинова, молодая, может еще выбрать: покорять сердца, как Мордюкова, или быть верной уже сорок шестой год одному мужу, как Васильева. Каких-то жертв не избежать, от бессмысленного, но страшного можно себя спасти. Каждой из своих героинь Литвинова восхищается по-разному: статность и царская красота Окуневской, сила и женственность казачки Мордюковой, откровенность и искренность Самойловой, творческая гордость, постоянность Смирновой и элегантность, спокойствие Васильевой. Литвинова, уверенная в себе, неповторимая, умная, использует свою индивидуальность с большим успехом. На мой взгляд, она уже обрекла себя на бессмертие. Это бессмертие Рената как бы подарила женщинам, великим женщинам. Открыла им эту тайну, о которой они, выдающиеся, будто не догадывались. Или, скорее всего, лукавили. «Нет смерти для меня», - цитирует Литвинова Грету Гарбо. Говорит она будто только о себе, но преклоняясь перед великими коллегами. 9 из 10