Жизнь и необычайные приключения солдата Ивана Чонкина

Года три назад впервые прочитал трилогию Владимира Войновича о Чонкине и сразу же влюбился в нее: мало где в нашей неофициальной литературе увидишь такую любовь к простому человеку, помноженную на здоровую неприязнь к бесчеловечным политическим режимам. Менцель, экранизируя Войновича тридцать лет назад, очень хорошо почувствовал именно эту сторону книги: снимая в России с российскими актерами и на русском языке, он снял глубоко русофильскую историю, разграничив власть и народ. В то же время он увидел в книге о Чонкине много тонко подмеченных писателем черт чисто русской ментальности (например, способность выживать в любых условиях и приспосабливаться к любой власти). Российские псевдопатриоты видят в книге Войновича только антисоветчину, однако, здоровый народный юмор автора, так сходный с грабаловским, когда он касается мелких человеческих слабостей (например, любвеобильность Чонкина), сочетается в тексте с жесткой сатирой в адрес власти и карательных органов. Как следует из книги, и фильм это также выражает, советская власть глубоко антинародна, ибо будит в людях самые низменные, скотские черты, побуждая приспосабливаться там, где надо сопротивляться. В «Жизни и необычайных приключениях солдата Ивана Чонкина» Менцель увидел не просто историю русского Швейка, хотя роман Гашека повлиял не только на Войновича, но и на всю поэтику Менцеля, Грабала и многих других деятелей чехословацкой «новой волны», режиссер фильма намеренно усилил любовную линию романа, подчеркнув ее трогательной музыкой Иржи Шуста. Так любовь Вани и Нюры стала витальным противоядием к бесчеловечности советской властной системы, трудолюбие главных героев, их бесстрашие перед лицом опасности выгодно выделяют их среди комических типажей других жителей деревни. А какие здесь колоритные персонажи! За три года, прошедших с момента чтения трилогии многое забыл, но, мне кажется, Менцель и его сценарист Зденек Сверак почти ничего не пропустили, в частности оставив гомерически смешной эпизод с Зиновием Гердтом. В последние тридцать лет Менцель чрезвычайно мало работал как режиссер-постановщик: помимо «Чонкина» он в последний раз за свою карьеру экранизировал Грабала, а также снял малоизвестный и почти недоступный для русского зрителя фильм «Донжуаны» (его еще надо очень хорошо поискать в Рунете). Однако, экранизация Войновича – одна из лучших его режиссерских работ: картина получилась в многом благодаря блестяще выбранному актерскому составу, хронологической плотности сценария и возникшей благодаря ей напряженности и насыщенности событиями повествования. Фактура в фильме чисто русская, как называла ее Кира Муратова, «варварская», так что возникает устойчивое впечатление, что ленту снимал русский режиссер, а не чешский. Это, на мой взгляд, указывает на интернациональность поэтики Менцеля. Его фильмы так понятны и любимы в России (пусть ограниченным кругом синефилов) именно потому, что жизнелюбие и витальность, мягкий юмор в адрес человеческих слабостей и жесткая сатира в отношении жесткой и антинародной власти очень близки сердцу русского человека, много хлебнувшего в ХХ веке, да и раньше хлебавшего не мало еще со времен Ивана Грозного. В этом смысле «Жизнь и необычайные приключения солдата Ивана Чонкина» останутся в истории и нашего, и чешского кино примером совершено замечательного проникновения в литературный текст (не такой простой, как кажется на первый взгляд), куда лучшим, чем тринадцать лет спустя снятый телесериал. Да, Менцель экранизирует только первую часть трилогии, но делает это аккуратно, то есть без уклона в безостановочное шаржирование, как это получилось у Алексея Кирющенко. Конечно, жаль, что чешский режиссер не снял продолжения по второй части (третья была написана уже в нулевые и проигрывает первым двум по силе сатирического воздействия), но, может, оно и к лучшему. Всегда приятно, когда мастер того или иного искусства заканчивает свою работу на некоем акме, ведь спустя двенадцать лет после «Чонкина» Менцель вновь экранизирует Грабала и делает это не менее виртуозно, чем раньше.

Книгу не читал и читать не стану. Думаю, много не потеряю. Почему то кажется, что на подобии 'Исповеди палача' ещё одних 'русских' писателей - Вайнеров. Получилось что-то гротескно-неправдоподобное из серии 'Гитлер капут'. Сильно приукрашенная и сдобренная дерьмом (в прямом и переносном смысле) - пастораль предвоенного и начало-военного времени. Где низменными качествами обладают сельские жители России. Тиранящие население по пасквилям - кровавые ГэБисты. Тупые военные чины и их услужливые подчинённые. Глушат от страха самогон и всячески изворачиваются от вышестоящего, самодурствующего начальства, доказывая свою ущербность. ГэБисты не представляют приятным день без пыток или расстрелов. И естественно, как же в фильме по книге 'русского' писателя не показать обыгравшего их, хитрого и храброго и потому живучего старого еврея с фамилией Сталин. И если и могут что русские, так это дерьмом питаться и даже самогон с дерьма варить. Фильм насколько антисоветский, настолько же и антирусский. Оскотинивающий тех, кто в результате фашистов таки победил. Почему на западе не снимают комедии, про 'забавные фейлы' союзников в начале войны? Про то, как тупы и бездарны французы на своей линии Мажино? Как беспечны и недалёки американцы в Перл-Харборе? Или как евреи по жадности своей оказались в Европе в ловушке? Русские то как раз не станут такие фильмы снимать. А вот те, кто всячески их порочит, из кожи вон лезут. Не объективности ради, а денег абЫ и конъюнктуры для. Смотрел, и понимал, глубинный намёк на низость русского этноса. Ну а уж чехи-обыватели, и зрители причастных к съёмкам стран, пустившие у себя в прокат фильм, так и оценят: Русские совершенно никчемны в своём бесполезном существовании. Пьют, спариваются, трясутся от страха и самодурствуют в РККА. И как только смогли столько территории нахапать, народов подчинить? Перепрограммирующие сознание преувеличение, выше грани фола.