Замок

Я смотрел у Балабанова только классику: дилогию Брата и Жмурки. Поэтому, чтобы лучше понять самый трагичный осколок души российского кинематографа, я начал с (почти) начала – с «Замка». И не прогадал. Потому что это кино, как сам Балабанов, не зовёт с собой, а ставит тебя на место. Оно говорит: «Не жди развития. Будь в атмосфере. Чувствуй». И ты чувствуешь. Пусть даже эти чувства – безысходность и отчаяние. Сюжет Замка следует роману Кафки. Землемер без имени (в романе его символично зовут К.) приезжает в деревню при замке, где он должен приступить к работе. Однако почти сразу выясняет, что землемера сюда никто не звал. Или звал? А может, звал, но передумал? Или звал, но кто-то другой? В общем, если вы однажды сталкивались с бездушной бюрократической машиной (МФЦ? ГИБДД?), вы быстро оседлаете волну хтонического. Да, ты здесь потерпевший. Но виноват здесь тоже ты. И с объяснениями никто не явится. Главный герой с голосом доктора Хауса (вы поймёте) здесь не герой-освободитель и не бунтарь с флагом. Скорее он упрямый скептик с недоумевающим лицом подростка, который пытается понять, что происходит. Он не хочет разрушать порядок, он просто хочет, чтобы его выслушали. Но здесь нет связи и кнопки вызова, и главное – здесь нет уверенности, что вообще есть тот, кого просить о помощи. Балабанов, снял свой второй фильм, будто и сам не знал, реальность это или сон. Картинка чересчур «живая» и потрёпанная: выцветшие тона днём и болезненно-жёлтые тени ночью. Всё хрустит, шуршит, как будто ты идёшь по снегу и не уверен, это он скрипит или скрип у тебя в голове. Музыка аритмичная, тревожная, как голос с плохой плёнки. Будто Кэрролл перекроил свою сказку под диктовку Кафки, и белый кролик теперь не зовёт, а тревожно наблюдает. До моей попытки затеряться в Балабанове, я хорошо знал его вдову – художника по костюмам Надежду Васильеву. Меня в своё время покорил визуал героев Скифа и Капитана Волкогонова. Как оказалось и за 20 лет до этого она держала марку: пальто землемера с мехом и мягким цветом словно вылезло из другой сказки. А вот остальные жители как жёсткие, протестантские, чёрно-белые фигуры. Они не добрые и не злые, они просто есть. Как грибы на полке. Почти неподвижны, но растут. Вообще весь фильм пропитан тягучей эстетикой бессилия. Никто тебя не гонит, но некому и звать. Ты будто в замкнутом коридоре с холодными стенами и пыльным воздухом, всё время ждёшь, что за поворотом появится кто-то с ответом. А появляется лишь тень или воронка, или голос: «Ну что же вы. Мы вас не выгоняем. Но и, конечно, не удерживаем». В конце Балабанов (в отличие от Кафки) чуть смягчает взгляд. Буквально на секунду он кивает зрителю: можно не побеждать, главное помни, что ты живой. Что есть что-то не оформленное, несертифицированное, вроде детского желания играть. Это может быть взгляд ребёнка, любимая музыка, или просто слова поддержки, которые тебе важны. Всё, что может сказать тебе: «Ты ещё есть». А значит ты живой, а значит… Есть надежда. 7,5 из 10 Не за сюжет и не за катарсис. А за редкую смелость показать безысходность так, чтобы было тошно, но ты не хочешь сдаваться до конца.

Землемер прибывает по приглашению в окрестности Замка. Для проведения землемерных работ к нему приставляют двух «помощников», которые следят за землемером и всячески ему мешают. Никто не рад видеть землемера в этих краях. Чужаков здесь не любят, а землемеров не желают видеть. Но землемер настроен серьёзно и намерен провести-таки эти землемерные работы. После таких фильмов, как замок у меня развивается шизофрения. Он снят по роману Кафки, Кафку я не читал и вряд ли теперь буду. Потому что то, что я пережил, - просто кошмар. Происходящий в этом французском захолустье бред не приходит ни к какой рационализации. Это чистое безумие. И не то безумие, которое граничит с гениальностью, а то безумие, после которого крутишь пальцем у виска, глядя в экран. Помимо того, что происходящий вокруг бред усугубляется с каждой минутой фильма, в фильме присутствует так называемая «звенящая пошлость». Получается сочетание лёгкой, игривой, даже шутливой пошлости и безумия, которое не развлекает, а наоборот душит своей скукой. По ощущениям сюжет этого фильма был придуман под кайфом в салоне проституток. Алексей Балабанов, по моему нескромному мнению, в очередной раз провалился, пытаясь уйти в «умные фильмы», к которым он, как минимум в начале своей карьеры, был не способен. Я могу предположить, что этот фильм будет казаться адекватным любителям произведений Франца Кафки. После прочтения книги, наверное, фильм кажется не таким тупым и каждое событие дополняется логикой само по себе. В таком случае у меня претензии только к фильму, который, на мой взгляд, всегда должен быть самостоятельным произведением, если он не является частью серии. Переосмысления, экранизации и ремейки не должны дополняться первоисточниками. Справедливости ради стоит сказать, что Алексей Балабанов пытается сделать свой фильм очень литературным. И ощущение именно такое, какое бывает при чтении книги. Но очень плохой книги. Многие вещи из литературы визуализировать на экране бывает сложно. Отсюда могут быть проблемы с образом, а комментирующий голос рассказчика не помешал бы хотя бы для понимания, что вообще здесь происходит. Это не тот случай, когда фильм просто сложен по метафорам и смыслам, и я просто ничего не понял. Возможно, мой опыт меня подводит, и я не вижу неочевидное. Возможно, я зря считаю авторов псевдоинтеллектуалами. В таком случае, когда мы имеем дело с непонятными сюжетами, фильм должен привлекать своей красотой, чтобы у меня был интерес поковыряться в этом. Но в фильм кроме костюмов и освещения ничего красивого я не вижу. Присутствует красота происходящего безумия. Но это безумие привлекает совсем чуть-чуть и очень сильно раздражает. На мой взгляд, книга может быть и неплохой, но кино по этому произведению должно было быть тогда сильно видоизменено, чтобы это не выглядело так литературно. Это просто неуместно. Кино и литература – это разные виды искусства и требуют совершенно разного подхода. Поскольку я сам буду снимать кино по литературному произведению, этот фильм был для меня неплохим уроком о том, как делать не надо. 3 из 10