Шесть дней, семь ночей

Забудьте про ванильные сопли на фоне тропического заката. Этот фильм — грубый наждак, которым безжалостно счищают спесь с изнеженной городской психики. Сюжет с размаху сталкивает лбами два абсолютно полярных мира. Искры от этого удара способны поджечь сырые пальмовые ветви. Перед нами классическая, но идеально выверенная схема: рафинированная цивилизация на полном ходу врезается в небритую, пропитанную перегаром реальность. Здесь нет места долгим философским диалогам. Природа берёт своё быстро, жёстко и без предварительных ласк. «Хлипкий жених и грымза-невеста — в джунглях таким салагам не место» Знакомьтесь: Робин. Эту роль блестяще исполнила Энн Хеч, превратив свою героиню в концентрированную выжимку нью-йоркской тревожности. Эта женщина живёт по расписанию и дышит исключительно дедлайнами. Её законный спутник жизни, Фрэнк в исполнении Дэвида Швиммера, представляет собой клинический образец теплопличного горожанина. Для этого парня внезапная встреча с декоративным павлином становится едва ли не главным экзистенциальным испытанием в жизни. Парочка покупает билет в глянцевый рай, надеясь на предсказуемый комфорт. Но у вселенной на их счёт заготовлена отличная шутка. В качестве главного инструмента кармы выступает Квинн, чью потрёпанную шкуру примерил Харрисон Форд. Этот старый воздушный пират выглядит так, будто годами маринует собственную печень в авиационном керосине. Его раздолбанный «Де Хэвилленд Бивер» держится в небегах исключительно на честном слове и закопчённой изоленте. Пока эта троица готовится к катастрофе, на земле остаётся Анжелика, сыгранная Жаклин Обрадорс — молодая подружка пилота, которой предстоит топить горе в коктейлях на безопасном расстоянии от реальных проблем. «Шасси в песке, плот в потолке, а местный пират с тесаком в руке» Когда тропическая гроза превращает рутинный рейс в смертоносный аттракцион, молния срабатывает как идеальный уравнитель социальных классов. Стальная птица клюёт носом в дикий пляж. Здесь начинается настоящая, первобытная грязь. Решение надуть спасательный плот прямо внутри тонущей кабины — это блестящая метафора всей нашей уютной современности, которая умудряется душить саму себя собственными механизмами безопасности. Выбравшись на берег, герои первым делом отправляют в костёр глянцевые иллюзии. Никакой благородной робинзонады не предвидится. Начинается изматывающий марафон по взаимному психологическому уничтожению. Она в истерике визжит о сорванных рабочих графиках. Он мрачно сплёвывает песок и подсчитывает оставшиеся капли рома. «Свиньи в салоне, пальба на кордоне, романтика тонет в островном бульоне» Как только начинает казаться, что впереди нас ждёт душная камерная пьеса о комарах и раздутом эго, сценарий без предупреждения вываливает на берег до зубов вооружённых современных корсаров. У этих ребят нет попугаев на плечах или романтичных повязок на глазу. Зато у них в руках холодные стволы и полное отсутствие даже намёка на чувство юмора. Местный экшен восхитительно лишён супергеройского пафоса. Он неуклюжий, потный и предельно отчаянный. Когда уставший мужик пытается играть в Рэмбо, имея в своём арсенале лишь ржавую сигнальную ракетницу, ты безоговорочно веришь в его животный страх. Это красивый в своей первобытной дикости хаос. Обычная пробежка по джунглям под пулями здесь напоминает кросс с глубокого похмелья по битому стеклу. А компания орущих грузовых свиней добавляет этому сюрреализму особый, неповторимый колорит. «Джунгли зовут, макаки орут, а городские невротики здесь не живут» Настоящая химия между персонажами рождается вовсе не из томных взглядов при луне. Она выкована в котле взаимного раздражения и насквозь пропитана запахом болотной жижи. Они грызутся с остервенением бродячих псов, случайно нашедших одну кость на двоих. Главная ирония ситуации заключается в том, что весь цивилизационный лоск слезает с человека ровно за три дня. Под слоем дорогого крема от загара обнаруживается дикое нутро. Журналистка на собственной шкуре усваивает, что острый сарказм совершенно не останавливает летящие пули. Постаревший циник вдруг осознаёт, что играть в независимого одинокого волка чертовски скучно, когда некому оценить твою показную брутальность. Весь этот забег по джунглям работает как радикальный терапевтический сеанс. Он проводится через хлёсткий удар в челюсть и принудительную диету из кокосового молока и чистого адреналина. Потому что когда привычный цивилизованный мир катится к чертям собачьим, а твой личный комфорт идёт ко дну вместе с оторванными шасси, единственный способ не свихнуться — это харкнуть в лицо здравому смыслу, схватить кусок ржавого металла и станцевать кровавое танго на минном поле собственного раздутого эго. 8 из 10

Влюблённая пара вырывается из цепких лап мегаполиса и летит на райский тропический остров, где рассчитывает провести незабываемый отпуск. Но вот незадача, работа всё никак не отпускает и главной героине безотлагательно нужно слетать на соседний остров. Буквально на сутки, слетали и вернулись. И как раз есть на примете один лихой пилот, который готов за скромные семьсот долларов спасти ситуацию. У него есть в резюме управление звездолётом, так что с легкомоторным самолётом он справится одной левой. Фильм состоит из двух основных ингредиентов. Первый — это избитый донельзя троп о знакомстве нежной городской девушки с настоящим таким брутальным мужиком. Нет, городские мальчики они милые, красиво ухаживают, могут оплатить поездку в райский уголок, но вот попади с ними на необитаемый остров и что? И другое дело такой мужчина как Квинн. Он пусть и грубоват, закладывает от души за воротник, и всё у него в жизни просто как две копейки, но случись что, он и экзотическую птицу на ужин выловит голыми руками, и от пиратов спасёт, и вообще очень полезный в хозяйстве человек. Собственно второй ингредиент — это Форд, для которого описанный выше образ как родной. Ему даже и придумывать ничего не надо, взять его Хана Соло или Индиану Джонса, переодеть в шорты и рубашку, и персонаж готов. Сюжет фильма просто подкидывает ситуаций, чтобы герой Форда мог проявить и показать себя. Это становится причиной избыточной фордоцентричности фильма. Главная героиня, вполне себе неглупая девушка, нужна только для того, чтобы немного истерить и делать милые глупости, позволяя Квинну себя спасать, попутно всё больше и больше влюбляясь в него. С одной стороны, попади я в такую ситуацию, я бы тоже слушался более опытного в этих делах человека. Но почему женский персонаж в присутствии героя Форда резко глупеет неясно. Причём харизмы у последнего столько, что более самостоятельная и независимая героиня пошла бы фильму только на пользу. Сравнить с тем же Методом Хитча, где схожая героиня Евы Мендес, будучи помешанной на работе карьеристкой, представляет собой куда более интересный и выпуклый женский персонаж. Что мне понравилось, так это понимание режиссёром ненадёжности романтической линии. И здесь нарастание чувств главной героини идёт постепенно и аккуратно, у неё есть разумные сомнения по поводу Квинна. Создатели подстраховали себя, выставив Фрэнка, парня и будущего жениха Робин, неблагонадёжным партнёром, который не смог в отсутствии возлюбленной избежать соблазнов острова. Но герой Форда тем не менее задаёт главной героине резонный вопрос: я живу в бунгало, ты — в Нью-Йорке, мы что будет делать вместе? И хотя ответ на этот вопрос остаётся за рамками фильма, он всё же озвучен. Из Шести дней, семи ночей получился лёгкий тропический ромком с приятным юмором и без претензии на глубокомысленность. Хариссон Форд здесь в отличной форме и в своём привычном амплуа. Героине Энн Хейч хоть и не хватает глубины и характера, но они с героем Форда прекрасно смотрятся вместе и в их химию хочется верить. И чем это не повод провести вечер, проживая увлекательное киноприключение с ними обоими.