Страстной бульвар

Безнадежно. Совсем. Патриотическая комедия (1991) действительно была комедией, там было все очень с надеждой на будущее. В Макарове (1993), несмотря на трагичный финал, не было ощущения полного провала, и конец там открытый. В этом же фильме черная энергия буквально льется с экрана, просто через край. Девяностые годы были уже на излете, и уже можно было делать выводы. Это десятилетие прошлось свинцовым катком по всему поколению. Про это фильм. Кто спился, кто умер, кто стал банкиром. Недовольны все. Тема нереализованности и ничтожности своего существования поднимается в каждом кадре. Мы все оказались никем – просто главный мотив всего фильма. Хроническое безденежье, уничтоженные амбиции, всем героям сильно за сорок, суицидальные мысли, конец века. Все это рифмуется с преждевременным окончанием бытия. А за окном бетонные новостройки новой Москвы. Фасад этой стороны жизни не имеет никакого отношения к героям, он лишь напоминает им о том, что настоящая Жизнь проходит мимо них. Кто то называл это время эпохой возможностей. Для единиц оно таковым и было. Для остальных оно обернулось этим кино. Не все мы умрем, но все изменимся. Попытки главного героя спустя десятилетие узнать, кто стал кем, привели его в никуда. Возможно, фильм намекает нам о необратимости возврата в то самое счастливое прошлое. То прошлое уже не вернуть, сама попытка этого есть верный путь к смерти. Фильм местами очень напоминает «Нежный возраст», они и вышли почти в один год. Только там про молодых, а здесь про старых. У которых впереди уже ничего нет и не будет. И свобода обернулась адом. Актерская игра у всех хороша, особенно хотелось бы отметить конечно Сергея Колтакова, который мастерски перевоплощается из альтер эго Пушкина в Алкоголика из соседнего подъезда, и Ольгу Левитину во второплановой роли, очень запомнилась. Ее образ во много перекликается с девочкой из Анны Карамазофф (1991), видимо что то витало такое в воздухе тогда. Так же запомнились паранормальные вставки, навроде говорящего ворона (Ангел Смерти?) или левитации, у Хотиненко такое частенько мелькает, очень к месту всегда. Великолепное кино, настоящий портрет времени, очень неприглядный и жестокий.

Нестерпимая жара вдруг сменилась на день кажется бесконечным унылым осенним дождём, разрушившим планы на вечер, вынужденное перебирание программы каналов Ростелекома, какой-то неведомый Ростов-папа, ещё более неведомый 'Страстной бульвар', и вдруг- шикарная Усатова поющая под цыганский романс, великолепные Колтаков и Ильин- что это?, тут же нажимаю паузу, судорожно роюсь в смартфоне, нахожу приложение Кинопоиск- опа на- Хотиненко! Потом конечно я посмотрел фильм сначала, но история обнаружения этого фильма показательна, а сам он, имхо, автобиографичен. Казалось бы как: Хотиненко- 41 фильм, Колтаков- 51 роль, но если вспомнить ошеломляющий 'Зеркало для героя', 'Патриотическую комедию', 'Мусульманин', понимаешь, что планка, заданная когда то ими обоими, потом сменилась непонятными проходными фильмами и ролями- вынужденными компромиссами таланта и вкуса. На фоне нынешнего кинематографа, являющегося палитрой оттенков серого цвета, фильм, кажется местами перебарщивает, вспоминается классическое: '...все шло совсем как у Листа, быстро, очень быстро, гораздо быстрее, быстро как только возможны и даже еще быстрее...'- кажется, что все- Колтаков, Ильин, Усатова, Бортник- хотят накричаться или выкричаться, успеть, пока можно; и Хотиненко -всё тот же из 'Зеркала'- яркий, полный идей (одно использование зеркал вместо мельтешения камеры в маленьких конурках коммуналок чего стоит)- впечатление, что все они интуитивно предчувствуют наступление нового времени- времени сериалов с пластмассовыми лицами и блокбастеров с компьютерной графикой. Будоражит тайна таинственной двери, за которой периодически вспыхивает свет, видится отсыл к 'Патриотической комедии', Пине, коробочке, тем более, что актёр, играющий Пиню, здесь играет роль 'единственного' настоящего- по словам персонажа Колтакова. Что в коробочке- никто не знает, но открывать нельзя- таков закон, рядом люки канализации, ведущие во все страны мира, но они не нужны- достаточно старого шкафа, скрипучей двери, водочки, картошечки с солью- парадокс 'русского буддизма', когда раньше вроде бы душили, но было что сказать, потом перестали, а сказать нечего, или лезет всё какая то дрянь. Поэтому, возможно, и не открывают дверь- ни Колтаков, ни Хотинеко. Вечная слава видимо ждёт того, кто скажет- как себя чувствовать свободным, будучи свободным. 8 из 10