Страсть не знает преград

Думаю многие, как и я, обратили внимание на творчество немки Марен Аде, после просмотра триумфально прошедшего по фестивалям и даже номинированного на Оскар 'Тони Эрдманна'. Картина 2003 года отличается от последнего более драматичным и бытовым посылом, но схожа манерой съемки и психологизмом, о котором, как правило, все говорят. Лето. Сардиния. Уже не совсем молодая пара, приезжают в дом родителей мужчины. Крис, архитектор, принципиален и готов провалить большой проект, лишь бы ничем не поступиться. Гити, немного сумасшедший менеджер рок-группы, любит Криса и совершенно непредсказуема. Прекрасный дом, море и солнце, чем не условия для романтики? Но нет, необходимость почти 24 часа в сутки проводить вдвоем, неспособность разговаривать друг с другом откровенно, да еще и встреча аж двух 'идеальных' пар, ведут все предприятие к неминуемой катастрофе. Фильм снят в нарочито простой манере, так что рассчитывать на фантастически красивые планы Сардинии особо не приходится, у нас в кадре в основном волосатые ноги и ягодицы, каждый пупырышек и залысина актеров, не идеальные, но настоящие тела. Тем самым Аде смещает лупу повествования на отношения героев, и здесь, действительно есть, где разгуляться. Женщина подавляет мужчину, мужчина подавляет женщину, одна уступает, другой сдается, по итогам- оба жалкие. И любовь-то какая-то уродливая. Как правило, 'Страсть' называют фильмом феминистическим, но и здесь Аде, явно отдающая все симпатии взбалмошной Гити, предоставляет героине извиваться, просить, отчаиваться, унижаться выпрашивая у Криса суррогат чувств, который тот из себя выдавливает. Герой же, очевидно представленный как тюфяк, хоть и одаренный, с каждой новой сценой фильма приобретает все более негативные и раздражающие черты: вот эгоистичность, вот самолюбие и воспаленное эго, вот слабость, а вот неспособность принимать решения. Мужчин Аде препарирует нещадно. Но, если честно, симпатизировать в этом фильме не хочется никому, так как ситуации абсолютно жизненные, на них герои реагирую по-идиотски, но совершенно естественно, и все два часа зритель ждет- господи, когда же эти придурки разойдутся. Со стороны-то, умный зритель понимает, как губительна такая инфантильная, трусоватая связь. Понятно, что в нормальном варианте фильм называется 'Все остальные'. Абстрактно, но вполне объяснимо. вот у нас пара, а вот пресловутые 'все остальные', и для этих последних пара хочет быть хорошей, хочет нравится, вести себя прилично, потому что у тех 'остальных' любовь, потому что другие всегда знают как нужно, потому что остальные выросли, а ты один остался вечным ребенком. И это неправильная позиция. Но будем честными, если не бить себя кулаком в грудь, то в той или иной степени мы зависим от мнения окружающих. Просто иногда делаем вид, что это и наше мнение. В сухом остатке. у нас фильм о людях цепляющихся друг за друга, за свою выдуманную любовь, за иллюзию комфорта от нахождения в паре с кем-то, о людях не желающих решать что-то, а совершающих один нелепый поступок за другим. И их не жалко. Мы все такие. Отсюда положительной рецензии у меня не выйдет. Но за волну возмущения, интересные наблюдения и 'How can I tell you' от Сat Stevens в саундтреке я не могу поставить ниже, чем 7 из 10

< Лишь для того, чтобы на Кинопоиске не все отзывы были положительными.> Двое решили проверить рай ли с милым(-ой) в шалаше и спрятались в доме на Сардинии от всех остальных. Им около 30 и они немножко кидалты – взрослые, не желающие отказываться от своих детских увлечений и черт личности -, немножко в шутку играют с гендерными ролями. Правда, и без этого бросается в глаза распространенная ныне гендерная инверсия: мягкий и покладистый мужчина, почти смазливый, заботящийся о своей внешности; и твердая, уверенная в себе женщина, даже и не пытающаяся пользоваться косметикой. Получился «гендерный фильм-катастрофа», как очень хорошо пишет Евгений Майзель (гуглите). Однако, в фильме лишь фиксируется явление. Герои дурачатся, ссорятся (но причины нам не ясны), мирятся, испытывают неуверенность, когда нужно следовать общественным правилам и потому на людях ведут себя глупо и по конформистски, снова ссорятся и т.д. Зрителю предлагается послушно наблюдать за сменой их настроений, но никаких попыток осмыслить происходящее в фильме нет. Какое место они занимают в обществе и как это влияет на их отношения? Если они свели контакты с внешним миром до минимума, это же вовсе не значит, что общество не оказывает на них давления. У них нет прошлого – кроме, разве что, не самой симпатичной стеснительности за своих родителей –, ничего не понятно про их будущее. Сравним с классикой. Антониони «Фотоувеличение» и Годар «Безумный пьеро» сняли давно-давно, совсем не про наше поколение, как Марен Аде. Там нет фокуса на всей этой мелочной, кропотливой возни помешанных на собственной субъективности людей, которые почувствовали, что что-то в отношениях пошло не так, да ничего менять или, хотя бы, размышлять об этом, не хотят. Зато там есть попытка посмотреть с расстояния на человека, который живет своей успешной частной жизнь вдали от общества, и пару, которая пробует что-то в жизни и отношениях поменять. И получилось-то у классиков ого-го как. Что тогда фильмы имели огромный успех у публики – значит, режиссеры нашли то, что отзывается в сердцах других людей –, что сейчас очень даже смотрятся. А «Все остальные» (переводчики чего-то намудрили с названием) даже в самой Германии в прокате провалился. Похоже, на Берлинале приз жюри женщине-режиссеру дали вместе с Femina-Film Prize главной героини. Решили поддержать режиссера за прогрессивность, не боязнь заявлять в фильме гендерную проблематику. Вот только, проблематика это не разработана никак. А то, что тема фильма укладывается в социально одобряемые рамки, совсем не повод тратить на него 2 часа своей жизни. 4 из 10