Голод

Люблю же я американский кинематограф за ориентацию на семейные ценности. Это только у нас, злых русских, солдат на фельдмаршалов не меняют. А американцы – они добрые: весь мир вокруг угробят, но свою семью спасут. Ну и что, что немного поиграли в Ивана Сусанина, зато конкурентов из лагеря выманили, и самим мяса больше достанется. Ну и что, что приходиться последнего проводника охминачить, зато дочери будут живы и сыты. И вообще клал я на всех, итак поймал оленя-чего им ещё надо? Жрать захотят-заберут, доползут как-нибудь, а я домой пошёл, у меня там жена с ребёнком загибаются, нет, какие там пять миль ещё топать при полном безветрии и под ёлочками? Где-то ближе к середине фильма начинаешь понимать, что основная проблема кроется явно не в голоде, а далее просто действует естественный отбор, при котором выживает самый сильный, самый везучий и самый хитрозадый. Какого-то голодного безумия опять-таки здесь не заметила: один сплошной холодный практический расчёт, согласно которому лучше быть сытым, чем голодным плюс подсчитывание во рту чужих кусков. А жаль: могла бы получиться драма.

Картина серая и будничная, как пасмурный понедельник середины января. Но, если покопаться, то именно в таких фильмах при желании можно вскрыть ого как много смысловых слоев. Возможно, именно от скуки, возможно. То, что начинается все как будто с середины и ожидаемо обрывает процесс повествования опять таки не досказав всего - характерно для иллюстрации эпизодов, вырванных из контекста общей, предположительно известной, истории (в данном случае - из истории Северной Америки). Мне лично понравилась обыденность ситуации - есть в этом плавность неотвратимого бытия (95 минут плавного кино-бытия), поэтому я не так, что совсем уж разочарована этой картиной вялой борьбы за существовании в оголодавшем социуме, где сил не осталось для острых, принципиальных конфликтов. Единственный выбивающийся из общей атмосферы момент - когда Гловер-Фостер под сопроводительный душещип приносит в жертву безыменного бедолагу(вытащившему несчастливый прутик), по которому с самого начала было видно, что его съедят первым. Сейчас вдруг подумала, но нет... Момент не мог быть стебом, нет, я не верю!...А до надрыва кульминации просто недотянул. Ни пришей ни пристебай - вывел из усыпляющей череды кадров, но не сказал ничего нового. Итак, фильм шел своим ходом: некоторых, до кого морально и физически дотягивался герой Гловера, потихоньку ели. Потом, когда он перегнул палку(но тоже по-тихому, без вызова) дотянулись и до него, просто и средь бела дня. Что показалось даже не местью, а отвлечением от голода. Раздался выстрел, каркнула ворона и повествование быстро свернулось. В послесловии кратенькая справка поясняла чем дело закончилось. Для любителей шокирующего кино о каннибализме или для ценителей психологического разбора этого явления - картина не представляет особого интереса. А так.. даже не знаю, что здесь могут найти остальные...Можно на Криспина Гловера поглазеть.