Собачья ночь

Герой фильма – мужчина средних лет по имени Луис, интеллигентного и доброжелательного вида, приезжает в мифический город Санта Мария, на территории которого идет война за власть, чтобы найти свою возлюбленную Клару. Но вскоре выясняется, что «она исчезла»…, поэтому Луис продолжает поиски и параллельно с этим пытается найти два билета на корабль «Бувер», который является единственным средством покинуть оккупированный город. С самого начала фильма мы наблюдаем несколько утопическую атмосферу «мертвого города», по которому разгуливают больные холерой (многие из них лежат прямо на дороге), наемники, продажная полиция и проститутки, возникает ощущение, что главный персонаж, чуть ли не единственный 'нормальный человек' в этом городе. По ходу действия неожиданно выясняется, что скромный с виду Луис на самом деле легендарный полковник, доктор и герой в местных повстанческих кругах, о чем трудно даже предположить в начале фильма. Но он никогда не хвалился своими заслугами. Луис расспрашивает про Клару чуть ли не у каждого встречного, в надежде найти ее и вывезти из проклятого города, переполненного насилием и страхом. Стоит отметить, что все кто его узнают, вспоминают о нем только с положительной стороны: Одна женщина говорит ему: «я вас знаю, я думала, что вы умерли, вы ведь доктор Винъяль, 15 лет назад вы …». А девочка Виктория, дочь Баркалы, бывшего «хозяина города» тоже узнает его: «я вас помню, я была совсем маленькой …, вы навещали нас в деревне, вы подарили мне…», впрочем, мы отвлеклись от главного. В фильме есть еще такой персонаж, как Морасан, который держит в страхе весь город. О нем вряд ли кто то вспомнит что то хорошее (даже он сам). В какой-то момент, из за обилия сцен жестокости и разных сомнительных моментов пришлось остановить просмотр, еще где-то на середине фильма, но на следующий день что то заставило меня досмотреть до конца этот неоднозначный и во многом «темный» фильм, темный как в визуальном плане, так и в плане полной безысходности общей картины, где лишь изредка проступает надежда. И можно с уверенностью сказать, что оно того стоило. В этом фильме есть много того, что совсем не ожидаешь увидеть, так же как и в жизни. Возможно, что режиссер хотел показать картину, напоминающую реальную жизнь с ее темной стороны. Ведь в жизни нет, и не может быть ни каких жанровых клише и стандартов, в жизни даже герои могут не все. 6,5 из 10

Есть что-то унизительное в том, когда творца начинают награждать под занавес карьеры и жизни, особенно в случае, если известно, что он неизлечимо болен. Вот и немецкого режиссёра-эстета Вернера Шрётера решили отметить на Венецианском кинофестивале 2008 года специальным 'Золотым Львом' за творчество в целом, хоть и в связи с участием в конкурсе его последнего фильма 'Собачья ночь'. А всего лишь за пару месяцев до своей смерти Шрётер был удостоен почётного приза 'Тедди' на Берлинале (напомним, что 'Тедди' - это премия для лент гомосексуальной направленности или для художников данной сексуальной ориентации). Формулировка жюри в Венеции (если действительно его председатель Вим Вендерс, с которым Вернер Шрётер был дружен ещё с конца 60-х годов - и, например, в титрах 'Короля роз' можно обнаружить фамилию Вендерса среди тех, кого благодарит автор за содействие, тоже мог приложить руку к словесному обоснованию награды) звучала так: 'За бескомпромиссное и непреклонное инновационное творчество в течение 40 лет'. Однако 'Собачья ночь', снятая по роману 'На эту ночь' (1943) признанного уругвайского писателя Хуана Карлоса Онетти, который уже экранизировался в 1977 году в Италии, мало подходила для того, чтобы считаться 'инновационной работой'. Да и вообще при знакомстве с другими произведениями Шрётера (пусть их и не так много можно обнаружить в Сети) как раз заметно, что он более интересен с новаторской точки зрения в своих ранних картинах, где присутствует, помимо формальных экспериментов, неуловимый кинематографический дух, даже если режиссёр снимает на крупных планах театрально загримированные лица якобы оперных певиц, принципиально поющих не в такт фонограмме, как это можно наблюдать в 'Смерти Марии Малибран' (1972). Но со временем это 'вопиющее декадентство' немецкого постановщика, всегда обожавшего сочетание кино, оперы, живописи и классической литературы, подчас обильно цитируемой на экране, стало приводить к ужасающей манерности и выспренности, как в упомянутом 'Короле роз' (1986), или к намеренно грубой и отталкивающей дискредитации 'высокого стиля', что очевиднее всего в 'Дне идиотов' (1981). 'Собачья ночь', к сожалению, не лишена ни того, ни другого, впадая иногда в чрезмерную напыщенность или, напротив, демонстрируя удивительное дурновкусие своего создателя, который попытался зачем-то скрестить политическую иносказательную притчу (Онетти написал своё произведение под впечатлением от прихода к власти Перона в Аргентине) с чем-то кабаретным по стилю, а с другой стороны не избежал жестоких и натуралистических или сексуально двусмысленных подробностей. А главное - неотвратимо чувствуется, что вся социально-политическая составляющая данного повествования, которая была бы по-настоящему близка и до сих пор злободневна для какого-либо режиссёра из Южной Америки, воспринимается вполне благополучным немцем, занимающимся 'чистым искусством', одной из экстравагантных и даже спекулятивных красок в его портрете якобы сошедшего с ума мира.