Обитель зла 4: Жизнь после смерти 3D

То, что Пол Андерсон решил изменить ключевую историю оригинальной игры «Обитель зла» для своей полнометражной постановки, оказалось действительно правильным решением. Андерсон ориентировался на большую аудиторию, а не на поклонников игр, но при этом смог сделать увлекательное и стильное зрелище, сумевшее заинтересовать буквально всех. Так что после первой части последовали сиквелы и одним из лучших из них я лично считаю четвертый, который известен как «Жизнь после смерти». Элис невозможно остановить, она продолжает иди войной на корпорацию «Амбрелла» даже смогла вычислить местонахождение одного из бункеров компании под землей в Токио. Для Элис уже стало делом чести отправить на тот свет как можно больше бойцов и руководства «Амбрелла» на тот свет, но вместе с тем она также хочет жить спокойной мирной жизнью вдали от эпидемии, что и приводит ее на Аляску. Как гласило сообщение по радио, здесь должен быть город людей без инфекции, но на Аляске Элис нашла только изнеможённую Клэр Редфилд, которая абсолютно ничего не помнит о том, что тут случилось. Оставаться здесь далее не имеет никакого смысла, а потому героини отправляются на небольшом двухместном самолете в Лос-Анджелес, где совершают экстренную посадку на крыше местной тюрьмы, которая стала оплотом для нескольких выживших. Помимо совершенно незнакомых людей здесь также оказывается Крис Рэдфилд, брат Клэр и бывший военный, от которого может быть конкретная польза. Однако оставаться тут на более длительный срок нельзя, так как зомби и мутанты уже прорываются сквозь двери. Так что Элис и компании нужно придумать дельный план для спасения. Не могу сказать, что фильм поражает глубиной свой истории и какой-то серьезной драматургией, но смотреть его на самом деле интересно. Сюжет стремительно мчится вперед. То мы находимся в Токио, где происходит глобальный и реально крутой в плане экшена бой. Затем история становится более спокойной, когда героини перемещаются из Аляски в Лос-Анжелес. Однако на самом деле все это только вступление перед тем, как Пол Андерсон развернется на полную мощность. Когда Элис и ее друзьям придется выйти таки на улицы Лос-Анджелеса, то в ход пойдет все возможное оружие, а также крутые трюки, которые радуют сложностью своей постановки Конечно, местами Андерсон слишком заигрался и вот те самые монетки, которые начинают сыпаться из монстров, вызывают скорее иронию, чем восхищение, но опять же стоит помнить, что эта франшиза основана на серии компьютерных игр и она никогда не страдала особой натуралистичностью. Главное тут то, что экшен вышел достойным внимания, да и в целом атмосфера соответствует веяниям пост-апокалипсиса. «Обитель зла: Жизнь после смерти» стала хорошим развлечением, которое можно посмотреть как знатокам игр, так и просто тем зрителям, которые хотят посмотреть на то, как эффектно Мила Йовович уничтожает мутантов самых разных мастей. 8 из 10

Дождь хлещет по перекрёстку Сибуя, смывая в ливнёвку остатки человеческой гордости. Под землёй, в стерильных бункерах, корпоративные упыри пьют кофе и решают, кому жить, а кому гнить. И тут в эту уютную бухгалтерию апокалипсиса врывается Элис (Милла Йовович) со своей армией клонов. Это не спасение человечества, это жестокий рейдерский захват с применением катан и дробовиков. Она крошит охрану в капусту с грацией балерины на амфетаминах. Кровь на белом кафеле, разлетающиеся стёкла, оторванные конечности — идеальное место преступления, где следствию остаётся только восхищённо цокать языком. «КОНЧИЛИСЬ ЧИТЫ, КРУГОМ ПАРАЗИТЫ» Сыворотка вколота. Божественные суперсилы аннулированы. Наша идеальная машина для убийства снова стала куском уязвимого мяса. Т-вирус больше не регенерирует её клетки, теперь она — просто баба с пушкой, которой очень хочется жить. Стартовый тупик вырисовывается с циничной безжалостностью. Элис летит на старом двухместном самолёте на Аляску. Радиоэфир обещал там Аркадию — землю обетованную без инфекции. На месте — только промёрзший лёд, брошенные вертушки и абсолютная, звенящая пустота. Из всей обещанной цивилизации — лишь одичавшая Клэр Редфилд (Эли Лартер), на груди которой тикает механический паразит корпорации, стирающий память. Две злые бабы сжигают топливо до Лос-Анджелеса. Город ангелов превратился в гигантскую пепельницу. Улицы забиты трупами плотнее, чем вагоны метро в час пик. Они сажают свой кукурузник прямо на крышу местной тюрьмы строгого режима. Внизу — тысячи мертвецов, скучающих, как пенсионеры в очереди за колбасой. Внутри — кучка перепуганных идиотов. А в заливе маячит ржавое корыто — корабль с надписью «Аркадия». До него рукой подать, но это всё равно что пытаться переплыть бассейн с серной кислотой. Ловушка захлопнулась. Мясо подано. СБРОД В КЛЕТКЕ, ЖИЗНЬ НА ТАБЛЕТКЕ Пора провести опознание фигурантов этого цирка. Тюремный контингент — это сборная солянка дегенератов, которые непонятно как протянули так долго. Главный подозреваемый на звание мрази года — Беннетт (Ким Коутс). Скользкий, мерзкий голливудский продюсер. Земля превратилась в радиоактивный могильник, а этот хлыщ всё ещё мыслит категориями контрактов, бабла и личной выгоды. Он готов пустить на фарш родную мать, лишь бы выторговать себе место в шлюпке. Его физиономия просит кирпича с первой же секунды в кадре. Единственный адекватный ствол в этой богадельне — Лютер Уэст (Борис Коджо). Бывшая звезда баскетбола, который носит пушки с таким достоинством, будто это его чемпионские кубки. Здоровенный, фактурный, патроны не считает. Но самая комичная улика сидит в карцере. Крис Редфилд (Вентворт Миллер). Бывший спецназовец, которого местные параноики приняли за маньяка и закрыли за решёткой. Засунуть актёра, чья главная жизненная ачивка — роль беглеца из тюрьмы, снова в тюремную клетку — это издевательство высшего пилотажа. Он щурится сквозь прутья, вещая о спасении, а ты ждёшь, когда он начнёт отрывать план побега со своих татуировок. «МОЗГОВ НЕ ХВАТАЛО, ЗАТО РУБЯТ ЖАЛО» Сценарные нарывы здесь размером с футбольный мяч. Логика мира вскрыта тупым консервным ножом и брошена умирать. Ты смотришь на это и понимаешь: скрипт писали на салфетке в стрип-клубе. Зачем строить подземный бункер под Токио, если система безопасности пробивается одним взводом злых девок? Откуда в мёртвом мире столько идеального латекса? Почему зомби роют подкопы, как профессиональные шахтёры? «Я всегда рассматривал эти фильмы как мрачную, извращённую версию 'Алисы в Стране чудес', где корпорация Umbrella — это безумный Шляпник, а мертвецы — обитатели этого кошмара» © Пол У. С. Андерсон — Режиссёр Но знаешь что? Плевать на логику. Этот фильм работает не с извилинами, а со спинным мозгом. Режиссура — это чистое, беспримесное насилие, упакованное в глянцевую обёртку. Операторская работа вылизывает каждый кадр так, что постапокалиптическая грязь сверкает, как витрина ювелирного. АНАТОМИЯ СТЕРИЛЬНОГО УБЛЮДКА А теперь вскроем главного кукловода. Альберт Вескер (Шон Робертс). Идеальный корпоративный гад. Прилизанный блондин в чёрном плаще, который не снимает солнцезащитные очки даже в бункере без освещения. Этот пижон двигается рывками, уворачивается от свинца, косплея Матрицу, и страдает от острой биологической недостаточности. Вирус внутри него бунтует. Его организм — это коммунальная квартира, где гены дерутся за жилплощадь, и чтобы не развалиться на куски мяса, ему нужно жрать свежую ДНК выживших. Элитный упырь на диете из человечины. Он абсолютно смешон в своём пафосе, но этот пафос выверен до миллиметра. «ПЯТАКИ В ДРОБОВИКЕ, ЧЕРЕП НА КРЮЧКЕ» Уважение к уликам требует признать: экшен здесь монументален. Сцена в тюремной душевой — это вершина кинетического безумия. Заброшенный кафель, льющаяся вода в рапиде. И тут вваливается Палач. Огромный урод с мешком на башке, тащащий за собой топор размером с дорожный знак. Железо скрежещет по полу, высекая снопы искр. Это не драка, это танец с мясорубкой в тесной хрущёвке. Когда Элис забивает стволы своих обрезов горстью четвертаков и разносит тварь в кровавую пыль — ты прощаешь фильму всё. Эти разлетающиеся в слоу-мо монеты, прошивающие гнилую плоть, — чистая поэзия маргинального мира. Идеально выстроенная геометрия разрушения, где каждая пуля знает своё место в пространстве. Этот фильм не пытается быть умным, он пытается быть красивым трупом, который стильно разлагается на твоих глазах. Это как получить удар кастетом, инкрустированным стразами: челюсть сломана, но блики света на асфальте завораживают. 8 из 10