Яды, или Всемирная история отравлений

Неизвестно, в пучину каких терзаний и страданий способна завести человека измена. Но всё же связка «измена – отравление» не так очевидна. Во всяком случае, для 2001 года это воспринимается достаточно старомодно, как нечто средневековое. Кто же знал, что в 2024 году фокус изменится... Ну да ладно. Банальная история о супружеской измене утрачивает свою банальность с первой же секунды, когда на пороге квартиры появляется какой-то несуразный, как будто ненастоящий сосед – да ещё с украденным фаршем в руках. Кажется, что невозможно в такого влюбиться и с ним изменить. Ан нет, зигзаг абсурда змейкой проносится через весь фильм. Насколько нелепа вся история с изменой, настолько фантастичны попытки главного героя мстить. Поэтому испечённая курица летит в окно, а Олег вдруг оказывается на балу Сатаны папы римского. И надо на балу оказаться, чтобы понять, сколь мелочна была вся предыдущая жизнь. Ну давайте посмотрим на историю более прозаично, без исторического флёра. Жена Олега скучна и примитивна, ей ли быть музой, ей ли ценить порывы Художника. А равно зачем ценительнице искусства Зое этот слесарь с завода, дерущийся с мужем своей любовницы из-за чайника? Конечно, отравление не решит ничего, а только создаст ещё больше проблем. А вот мысли о нём...экскурс в историю, да ещё под чарующий голос бывалого собеседника, наверное, смогут поставить раскоряченные мозги на место. Фильм небезупречен, но позволим себе думать о том, что его шероховатость – ещё один художественный приём. Во всяком случае, при просмотре не кажется, что с её помощью пытались сгладить углы и затушевать грубые швы. Басилашвили и Панин – мастера своего дела, дай Бог здоровья первому и Царство небесное второму.

Давно известно, что любой фильм о Петербурге, как правило, скатывается в Достоевского (взять, например, «Питер ФМ» с аллюзиями на «Белые ночи»), ну и вообще, более питерского, на мой взгляд, писателя, чем москвич Федор Михайлович, не сыскать в иных губерниях. Но у Москвы тоже есть свои бытописатели, без которых Первопрестольную представить невозможно. И это, конечно, в первую очередь киевлянин Михаил Афанасьевич Булгаков, от которого публика узнала, что не стоит разговаривать с неизвестными (особенно у Патриарших прудов), что москвичей испортил квартирный вопрос, а при умениях три комнаты превращаются в шесть, что Аннушка уже разлила масло, а сама Москва - пристанище всяких веселых чертей: аферистов в сфере ЖКХ, сильных загадочных женщин, чиновников разной степени гнусности, мрачной интеллигенции и трамвайного хамла с окраин а ля Клим Чугункин (в отличие от СПб с его чертями грустными). «Яды» являются именно данью булгаковской Москве, но так как действие происходит в 2000 году, страстишки и людишки измельчали, да и на бал незадачливого главного героя пригласили не к Воланду, а всего лишь к отравителю папе Александру Борджиа. Как и у Булгакова, объектом злой иронии становится тот факт, что окружающая героев жизнь гораздо омерзительнее и страшнее сатанинского бала, где гостей потчуют мышьяком. Театральный актёр с нищенской зарплатой 90х узнает о том, что его жирная жена-хабалка (непонятно, как он с ней столько лет протянул, вероятно, из тайного мазохизма) изменяет ему с люмпеном соседом-слесарем и планирует отжать его жилплощадь, поскольку теща не собирается прописывать дочку с ее новым мужиком в свою малогабаритку в Химках (совершенно булгаковский-зощенковский сюжет). Несчастный главгер встречает своего искусителя, в этот раз в ресторане у присной памяти казино «Метелица» на Арбате - въедливого пенсионера, предложившего негодяев хитроумно отравить по примеру многочисленных исторических личностей. Далее сатира идёт по нарастающей: попытки убийства меняются друг за другом, явь путается с воображением, истории семейства Борджиа сняты вперемешку с историями главных героев, а реальные события с фарсом и фантастическими встречами, но суть одна - как и у Михаила Афанасьевича, речь идёт о злой силе, что ещё хочет блага на фоне бытовых мелких бесов, высасывающих душу и мозг. Да и без Маргариты отчаявшегося Мастера не оставят, а уж обилие злых интересных деталей даже на задних планах (как это обычно бывает у Карена Георгиевича) и определенный экшн не дают заскучать. Ну и ещё это опять же иллюстрация ушедшей Москвы 90-х (на мой взгляд, к счастью). И да, если красное вино отравлено, значит, водку пить можно. Будьте бдительны! 10 из 10