Тоталитарный роман

СССР; конец 60-х годов XX века Надя /Галина Бокашевская/ - идейная коммунистка, мать-одиночка, методист в доме культуры Андрей /Сергей Юшкевич/ - бежавший из Москвы член антисоветской группировки Полина /Светлана Крючкова/ - директор дома культуры, женщина строгая, но сострадательная Саша /Александр Малныкин/ - парень Нади, имеет серьёзные намерения Гертруда /Ольга Волкова/ - тётка Андрея, порядочная и приветливая Андрей Иванович /Алексей Лыков/ - сотрудник КГБ На фоне застойного времени разворачивается нешуточная драма, которую я приняла близко к сердцу. Не ожидала от этого фильма слишком многого, и потому получила гораздо больше. Фильм начинался, как комедия, по крайней мере, были тут комичные ситуации, когда Андрей пытался приударить за Надей, слишком, прямо скажем, навязчиво. Но ближе к середине, а к финалу так вообще, картина превратилась в нечто настолько щемящее…что аж мурашки по коже бегут вот сейчас, когда я пишу эти строки, и слёзы наворачиваются. По крайней мере, лично меня эта история – а, если быть точнее, чувства главной героини – захлестнули почти так же, как и её саму. Два человека из разных миров, из разных социальных слоёв, из разных – что важнее – мировоззрений. Она обожает всё советское и ненавидит Запад, он ненавидит нынешнюю власть и считает, что Запад далеко не загнивающий. Что могло их держать вместе? Здесь у меня в принципе вопросы к Андрею, поскольку в его чувствах – именно чувствах – у меня уверенности нет. Но лучше посмотрите фильм и сами решите, что было в его душе. Вы ведь иначе всё сможете прочувствовать. А вот сама Надя… Сколько же в ней этой любви. И сколько же боли. И как же она её собрала, чтобы жить, чтобы дочь воспитывать, ну, в самом деле, не умирать же ложиться. И вот такой триггерный случай, как прослушивание песни группы Битлз – впервые для Нади состоявшееся, поскольку группа-то запрещена – всё наружу выволокло. Я вспоминаю этот момент, и у меня бегут слёзы, представляете? Очень сильный финал. Хочу заметить, что хотя фильм является мелодрамой - то есть, рассказом о любви, здесь есть много моментов, позволяющих взглянуть на время и на судьбы людей, косвенно задействованных в этой истории. И каждый даже эпизодический персонаж является достаточно целостным и интересным, что, по моим наблюдениям, характерно для советских фильмов, а вот в российском кино я такое встречала редко. А это ценно, на мой взгляд, и профессионально с точки зрения актёрских и режиссёрской работ. Знаете, в фильме есть, к чему прицепиться. Но мне не хочется этого делать. Потому что мне он подарил настоящие и сильные эмоции. Я за это и люблю кинематограф и именно такое кино считаю настоящим. Очень понравился этот фильм, рекомендую его.

1968-й год, сразу после известных политических событий в Чехословакии. В небольшом сибирском городке пытается временно укрыться от КГБ столичный «диссидент». От нечего делать молодой позёр соблазняет мать-одиночку, работающую методистом в местном Доме культуры. Флирт перерастает в бурный роман, который нарушается вмешательством Органов. Гэбэшный начальник, ловко манипулируя неискушённой в психологии пропагандисткой-культпросветчицей, свято верящей, что чехи сами напали на нас, представляет ей любовника, как ярого антисоветчика. Уже сам факт общения с КГБ производит на провинциальную барышню столь угнетающий эффект, что она рвёт все отношения с возлюбленным, но чувства всё же берут верх. Тут-то и обнажается центральный конфликт, отчасти напоминающий знаменитый 'Сорок первый', с той только разницей, что здесь любовь вступает в борьбу с верностью идее в чуть смягченной, в соответствии с временем, форме. Инстинкт самосохранения и осознания аморальности фискалить на близкого человека разрывают на части сердце честной комсомолки. Понятно, что в советское время такое кино не могло появиться даже на уровне замысла, но чудом сохранившаяся здесь эстетика именно советского кино с его знаменитым лиризмом и теплотой, позволяет смотреть 'Тоталитарный роман' как снятую с полки картину, отлученную от зрителя лет на 30. Дух морального беспокойства, который Вячеслав Сорокин привнес в кино ещё в дебютном фильме 'Жил-был доктор' (1984), поставленном накануне Перестройки, и тщательное воссоздание бытовой среды, сделали «Тоталитарный роман» заметным явлением конца века, вселяя надежду, что традиции советского кино не умерли. При всей доходчивости мелодраматизма история зиждется на цепочке метафор как сквозных - столичный диссидент соблазняет провинциальную комсомолку, так и композиционных - под звучащую в финале битловскую мелодию Надя заливается слезами, так как слышит наконец-то 'в подлиннике' то, что напел ей некогда Андрей. А пацаны, переписывающие тайком запрещённые песенки, вежливо удаляются вглубь коридора, и постепенно тают в контражуре света. Что ждёт в дальнейшем этих мальчиков, вкусивших желанной свободы, мы знаем уже на собственном опыте.