Мы с тобой

Старый дом, старый двор где-то на северо-востоке Китая, старуха, девушка и четыре времени года. Старый дом, старый двор, старая женщина, живущие в симбиозе медленного увядания, настолько давно и настолько медленного, что настоящее, нынешняя зима, кажется, была всегда и будет всегда. Появление юности и свежести в этом царстве упадка не может восприниматься иначе как вторжение, практически как попрание устоев. Старый дом, старый двор, старуха-хозяйка, девушка-квартирантка — история проста и узнаваема в каждом повороте, ее можно почти не представлять в событиях, достаточно островков диалогов, словно бы вдруг случающихся в этом доме, в этом потоке времен года, как вспышки человеческих эмоций на неподдельно прекрасном фоне величественной природы — не смотря на то, что действие происходит в городе, и дом, и двор, и люди кажутся скорее частью самоорганизующейся природы, а не рационализирующего и целеполагающего людского сообщества, вечно разваливающегося на сборище индивидуумов, одиноких перед лицом огромного мира. Идеально в оба измерения вписывается только соседка, худосочная бодрая старушенция. В розовых кальсонах с оборочками она будет попутно вещать голосом житейской мудрости, на Праздник Весны (китайский Новый Год) она принесет любимую рыбу, но не станет навязывать свою компанию, она одна легко плывет по течению времени и общества, словно даосский мастер, не становясь заложницей ни того, ни другого. Старый дом, старый двор, старуха, девушка и время. Цикл времен года пойдет по новой, но случившееся за этот год не повторится. Обновление сокрушительно, обновление оборачивается страданием, но лучше, правильнее - так, чем отвернуться от соблазна переживать жизнь по-настоящему. 8 из 10