Мелодия для шарманки

Случайно совпало, что фильм этот (заранее не прочитав аннотацию) я смотрела 7 января. А события в фильме разворачиваются под Рождество. И это – значимая точка хроноса. Алёну с Никитой хотят отправить в разные интернаты. Тогда дети (родные по матери, которая умерла) сбегают в большой город, чтобы найти своих отцов. Когда ближе к концу фильма некий «котик» звонит «кисе», он сообщает, что нашёл ей наконец-то мальчика. Не младенца и не подростка, а настоящего мальчика, вот совсем как из произведений Диккенса! И «киса» переодевается в фею, чтобы забрать мальчика, но не находит его у стойки администрации в торговом центре. Мне кажется, упоминание Диккенса здесь не случайно. В «Мелодии для шарманки» тоже очень много перипетий, которые одновременно и приближают детей к цели, и отдаляют от неё. Но у Диккенса все перипетии разрешаются волшебным, счастливым образом. Иногда Диккенс не следует объективной логике жизни, а на мир смотрит идеалистично, отсюда вытекает дидактичность повествования и неизменная установка на то, что добро победит зло. Но в фильме Муратовой всё иначе. И даже когда Никита оказывается совсем близко к Успенскому переулку, который они с сестрой так искали – несколько ступенек вниз, и всё – он, встретив весёлую компанию, внезапно разворачивается и уходит. Компания дарит ему воздушные шарики и называет «ангелом». Может, потому он и не хотел спускаться... «Ангел» забредает в какой-то незнакомый дом, идёт на чердак – поближе к небу. Ложится на какое-то разваливающееся подобие кровати, накрывается полиэтиленовым пакетом. Рядом сидит кошка, которую он нёс с собой, грея под дырявой курткой. Вверх рвутся воздушные шарики. Ночью распахивается окно. Голодного, одинокого, обессиленного, но смирившегося ребёнка засыпает снегом. А я сижу и всё думаю: неужели в Рождество не случится чуда? Нет. И особенно горько от того, что счастье поджидало всего в нескольких шагах, в Успенском переулке... Утром поднимется на чердак – некое подобие пещеры – бригада рабочих. Никто не помог двум детям, когда они просили (даже когда спрашивали дорогу, один случайный прохожий лишь усмехнулся: «В этом городе никто ничего не знает!»). Чуда воскрешения не будет. Только один рабочий будет стоять над замёрзшим до смерти мальчиком и бесконечно долго икать.

Из моего киноархива о Кире Муратовой. Фильм 'Мелодия для шарманки' посмотрела в тот же год, после его выхода. И тогда же, находясь в эмоциональном потрясении записала в своем кинодневнике: Истина христианской религии состоит в том, что Бог это Любовь. Не Абсолют, Абстрактное начало, образец нравственности и нравственного совершенства. Всё это идеальные конструкции, результат формализации, категоризации, рационализации… Любовь — живое действо, признак человеческого, осуществляется в нас и через нас, через каждого из нас, в словах, поступках, глазах, как внутренний свет, вырывающийся наружу. Кира Муратова — большой талант, истинный философ и современный художник. Эстетика фильма суперсовременна, художественный язык богат, многослоен и многозначен. Это язык постмодерновой культуры: ирония, доведенная до горького сарказма, комическое не в иронической, а социально-саркастической ипостаси. Это энциклопедия, а точнее человеческая комедия русской жизни, или картинки с выставки наизнанку. Это типизированная гротескно-символическая картина нашей действительности, доведенная до абсурда. Каждый типаж: портье, администратор, аукционщики, рикши, воровская компания, игроки и игрицы в казино, охранники и продавцы, соседи и соседки, благополучные и неблагополучные старики, поднимающиеся и спускающиеся по парадной лестнице и по лестнице в переходе (обрывки диалога «я люблю виноград...», Джек потрошитель заманивал свои жертвы виноградом), картинки за окном, рождественский сочельник, розыгрыши — подушка вместо ребенка. И ребенок — мальчик убитый, неродившийся Христос, или убитый в нас Бог, или умерший еще младенцем. Россия как православная не может родиться в сегодняшних россиянах. То, что есть сейчас, это жалкая попытка церкви, и идеологическая и политическая стратегия восстановления культурной формы. Восстановление храмов, священства, духовенства, таинств итд., но духа, содержания, т. е, истинной религиозной веры — любви, которая порождает и надежду, нет и ее не может быть сейчас у нас. Кира — абсолютный реалист, смотрит на жизнь горько-мужественно. Она выстраивает каждый свой кадр, типический и символический, на постоянном контрасте и противопоставлении: век 19-й — ушедший безвозвратно и век 21-й. А где же 20-й? Провал. Бог не родится. Звезды никто не увидел.