Секунды до катастрофы

Взволнованный голос диктора. На переднем плане - разлетающиеся компьютерные обломки сине-красного цвета, окруженные откровенно компьютерным пламенем. Многочисленные говорящие головы. Быстрая смена кадров. Бегущие люди. Паника, крик. Что это, Бэрримор? Очередной выпуск документального сериала 'Секунды до катастрофы', в котором нас ждёт очередное захватывающее повествование об очередной техногенной катастрофе, будь то крушение авиалайнера 'Конкорд', падение подвесных мостиков в американском отеле, обрушение супермаркета в Сеуле, затопление подводной лодки 'Курск', авария на АЭС в Фукусиме или же взрыв на платформе 'Deepwater Horizon', с подробным описанием предшествовавших ей событий. Казалось бы - что можно сказать по поводу этой документальной серии? Сиди, смотри и просвещайся. Однако создатели сериала, поставив перед собой амбициозную цель донести до зрителя всю последовательность приведших к катастрофе событий, успешно добились своего - каждая серия воспринимается не просто как экранизированная Википедия, но как отдельный полноценный фильм (настолько густо серии насыщены всевозможными техническими подробностями, документальными съёмками и реконструкцией реального происшествия). Этот документальный сериал просто обязателен к просмотру все тем, кто в своё время зачитывался Артуром Хейли, Робертом Бирном и Григорием Медведевым. Всем без исключения тем, кто может без конца перечитывать фразы наподобие 'Могло случиться так, что арматура на пятьдесят шестом профиле, как раз там, где начинается плечо Т-образной опоры, была настолько плотно сварена, что бетон туда даже не проник' или 'Круглая плита верхней биологической защиты с торчащими во все стороны обрывками тонких нержавеющих трубок (система КЦТК) под некоторым углом лежала на шахте реактора'. В отличие от многих других подобных документалок, 'За секунды до катастрофы', отводя небольшую часть выпуска на собственно процесс катастрофы со стороны внешнего наблюдателя, максимально концентрируется на детальном воссоздании цепочки приведших к ней событий. Возможно, не столь детальном, чтобы зритель начал зевать, но в достаточной степени для того, чтобы стало понятно, насколько каждая из катастроф определяется совокупностью малозначительных деталей, на которые никто не обращает внимания. Я однозначно рекомендую эту документальную серию к просмотру. И я бы поставил ей 9 из 10, если бы не два замечания: 1. Бросающаяся в глаза в ряде случаев допотопная компьютерная графика. Честное слово, даже для начала нулевых она смотрится откровенно убого, особенно на фоне фраз вроде 'Самые ПОСЛЕДНИЕ компьютерные эффекты' (фраз, которые из-за этого начинают звучать по иному, с игрой слов вроде 'У нас самые последние лекарства и самые последние врачи'). В выпусках с 2008 года графика уже более-менее на уровне, но вот выпуски 2004-2008 - увы. 2. Выпуск про Чернобыль. Честное слово - этот выпуск не только достоин занять последнее место среди всех документалок серии 'За секунды до катастрофы' - он едва ли худшая документалка из всех, что я видел. Я не знаю, как создатели сериала умудрились выпустить ТАКОЕ в свет, но хуже этого выпуска представить трудно: 15-20 кратные повторы видеоряда в сочетании с убогим изложением событий и беспомощной реконструкцией (на фоне неплохих реконструкций в остальных сериях) наводят на мысль о том, что выпуск был создан студентами-стажерами в расчете на пиво. Все остальные выпуски - блеск. Но ЭТО? Режиссеров монтажа за такое нужно просто гнать в шею. В итоге 7 из 10

При всех видимых недостатках (навязчивые повторы, некоторая затянутость) сериал смотрится на одном дыхании, особенно серии, посвященные авиакатастрофам. Посмотрев около 20 серий, сформулировал для себя три мысли. Первая. Идеальное общество нельзя построить не потому, что мир, как утверждают христианские мыслители, «лежит во зле», и не потому, что человек несовершенен и неизбежно где-нибудь оступится. Просто этот мир – настолько сложная система, что никто никогда не просчитает все возможные ситуации. Достаточно посмотреть серию о крушении «Конкорда», где стечение событий кажется просто уникальным, и ухудшение ситуации на каждом этапе могло остановиться, но случались именно те маловероятные события, которые в итоге привели к падению самолета. Наверное, это можно назвать «логикой катастрофы». Вторая. Ни в одной ситуации вина не возлагается в первую очередь на людей, которые участвовали в событиях. Думается, что это не ангажированность авторов фильма, хотя здесь чувствуется определенная левизна, а особенность западного мышления. Отдельные люди, косвенные виновники катастроф, не смогут предотвратить их в будущем. Виновной в большинстве случаев признается корпорация, к которой принадлежат, например, диспетчеры, или работники химзавода, на котором отказали сразу три системы безопасности и случилась утечка. Деньги и влияние для исправления ситуации имеет только корпорация, которая, заботясь о своих доходах и репутации, модернизирует свою технику, повышает подготовку сотрудников и т.д. И уж совсем в стороне остается государство, которое в идеале должно иметь только представительские функции. Третья. В основе национального самосознания лежит правовая система, используемая в той или иной стране. Люди привыкают вести себя так или иначе, в зависимости от того, как будет определяться мера их ответственности, и за несколько столетий эта система поведения начинает определять менталитет. Система прецедентного права, или, как ее еще называют, англосаксонская, в этом смысле самая совершенная. Во-первых, она корректируется и улучшается сама собой, а, во-вторых, такое правосудие побуждает воспринимать каждое дело как уникальное и устранять ошибки на системном уровне, а не искать виновного, так как при вынесении приговора важны конкретные обстоятельства, отличающие данное преступление от другого с таким же исходом. Грубо говоря, руководитель корпорации знает, что в случае катастрофы его не осудят не за то, что по его вине погибли люди, а за то, что в его компании по ночам работал один диспетчер вместо двух, который не справился с работой, в результате чего погибли люди. Это вынуждает просчитывать ситуацию, а в случае трагедии в первую очередь устранять все ее причины. Фильм подводит к банальному выводу: уровень жизни народа определяется в первую очередь степенью независимости и качеством правосудия. Но создать такую систему в России вряд ли удастся, так как нация (то есть, национальное сознание), формируется веками, и мы, скорее всего, уже опоздали начинать такой эксперимент. Тем более, что в очередной раз призывать варягов мы пока и не стремимся.