Истории обыкновенного безумия

Если вы ждали от кино морального компаса, то Марко Феррери — это тот самый парень, который этот компас украдет, пропьет и вернет вам в виде сломанной открывашки для пива. «Истории обыкновенного безумия» — это не фильм, это затянувшийся выдох в лицо общественной приличности. Здесь пахнет не попкорном, а несвежими рубашками, дешевым виски и тем специфическим ароматом свободы, который бывает только у людей, которым уже абсолютно нечего терять, кроме своих цепей и последней бутылки. Бен Газзара здесь настолько органичен в образе Чарльза Сирки (читай — Буковски), что кажется, будто он не играет, а просто зашел в кадр переждать похмелье. Его герой — это ходячая антиреклама успеха. Он живет в мире, где единственная валюта — это искренность, а единственный способ её добыть — содрать с себя кожу вместе с социальными масками. Бен Газзара демонстрирует нам мастер-класс того, как можно быть одновременно отвратительным и магнетическим, как старая рана, которую тянет расковырять. Орнелла Мути в этом фильме — это физическое воплощение греха, за который не стыдно гореть в аду. Но не ждите здесь глянцевого эротизма из журналов. Ее героиня Касс — это ангел, упавший лицом в грязь и решивший, что там гораздо уютнее. Орнелла Мути играет трагедию красоты, которая сама себя боится, красоты, которая ищет спасения в самом темном углу бара. Их дуэт с Газзарой похож на танец двух тонущих людей, которые вместо того, чтобы спасаться, пытаются выяснить, у кого вода в легких вкуснее. Сарказм Феррери бьет под дых любому, кто пытается найти здесь глубокий смысл. Смысл здесь прост, как удар пустой бутылкой по голове: жизнь — это хаос, любовь — это болезнь, а творчество — это то, что остается на дне пепельницы после бессонной ночи. Фильм издевается над вашими ожиданиями хэппи-энда. Какое счастье может быть у поэта, который находит вдохновение в помойках? Только то самое «обыкновенное безумие», которое делает нас людьми, пока остальные притворяются манекенами в витринах благополучия. Визуально лента выглядит так, будто её снимали на камеру, предварительно искупав её в джине. Цвета приглушены, интерьеры обшарпаны, но в каждом кадре чувствуется пульсация настоящей, нестерильной жизни. Это кино не для тех, кто боится испачкать руки. Это гимн маргиналам, неудачникам и тем, кто сознательно выбрал путь вниз, потому что на вершине слишком сильно дует и пахнет фальшью. Вместо того чтобы учить нас «правильному», Марко Феррери просто вываливает перед нами содержимое своей черепной коробки, в которой Чарльз Буковски уютно устроился на коленях у безумия. Вы либо полюбите этот хаос, либо побежите отмываться с мылом. Но знайте: мыло смывает только грязь, а этот фильм въедается сразу в подкорку, напоминая, что настоящая поэзия всегда пишется кровью на грязных салфетках. Порой единственный способ сохранить рассудок в этом стерильном мире — это окончательно и бесповоротно сойти с ума, громко хлопнув дверью перед носом у реальности. 10 из 10

Единственный фильм Феррери на английском языке и наиболее поэтичный во всем его творчестве «Истории обыкновенного безумия» (не путать с «Хрониками обыкновенного безумия» Петера Зеленки) породил своеобразный культ не только среди поклонников прозы Чарльза Буковски, но и среди обычных синефилов, особо чувствительных к красоте. Найти поэзию не просто в обыденном, но в грязном и девиантном – один из признаков искусства нашего времени, о чем писал в 1930-е еще Генри Миллер. Это его проклятие и его благословение, проклятие потому, что эстетизации подвергается наиболее животное и физиологическое в человеке, а благословение потому, что красота – то, что влечет даже самого опустившегося художника, указывая на то, что он – образ Божий. Феррери удалось, почти полностью устранив социальный контекст, доминирующий в последующих экранизациях Буковски, выразить нечто трудноопределимое, некую онтологическую доминанту жизни, которая открывается художнику, порой находящемуся на самом его дне. «Истории обыкновенного безумия», конечно, могут покорить и прямолинейным маргинальным игнорированием карьеризма и стяжательства, поэтизацией жизни социального дна, но главное в них не это, а то, что удалось выразить лишь Феррери, и что ускользнуло от Шредера в «Пьяни» и от Хамера в «Фактотуме». Даже факт, что герой Газзары почти не работает, не сочиняет в отличие от персонажей Микки Рурка и Мэтта Диллона, не так важно, ведь мы видим главное – то, как он воспринимает мир, ту его суть, которая доступна даже не всем поэтам. Быть может, именно поэтому, развиваясь сюжетно по нарастающей от комических зарисовок действительно обыденного безумия к эстетическому портрету и боготворению женщины, фильм Феррери постепенно покоряет зрителя окончательно и бесповоротно своим программным отсутствием пошлости, банальности, обывательщины. Да, в чем-то он вульгарен и грязен, впрочем, как и любой фильм о жизни дна, но в самой своей сути это кино о том, как влечет мужчину-художника материя, мать, природа. Это, как мы уже заметили, одна из центральных тем кинематографа Феррери вообще, но именно здесь, он не стал никого порицать и обвинять, мужчин ли в том, что они утратили культурную гегемонию, женщин ли в том, что они столетиями терпели насилие мужчин. «Истории обыкновенного безумия» - это сборник рассказов, но в этой картине он удивительно целостен, структурирован, поражает своим единством. Главной в нем, для режиссера является любовь рассказчика и Кесс, так Бен Газзара, звезда фильмов Кассаветеса, играет вроде бы с одним выражением лица, но на деле, один лишь его взгляд пронзает гаммой эмоций, а всего лишь 25-летняя Орнелла Мути делает лишь то, что она должна делать, – соблазнять и привлекать, ей можно и не играть. «Истории обыкновенного безумия» состоят в том, что обыденность часто мешает нам увидеть красоту мира, его, как выразился Буковски (очень удачным приемом в фильме стало использование закадрового комментария изображаемых событий), его «тягучее пламя», жить же на глубине экзистенции, в эпицентре красоты все равно, что «оседлать смерч». Сколько по всему миру живет и жило алкоголиков, но лишь Чарльзу Буковски и, возможно, Венедикту Ерофееву удалось выразить поэзию жизни на глубине, которую дают алкогольные пары, увидеть в пьянстве красоту и смысл, да, разрушающего при этом личность и организм, но давая несравненно большее – возможность узреть в измененном состоянии сознания то, что не видят другие. В этом смысле «Истории обыкновенного безумия» Марко Феррери - удивительный фильм и для него самого, и для адаптаций прозы Буковски на экране, и для каждого несчастного алкоголика, просто разрушившего свою жизнь, не обладающего талантом, но бессознательно все равно стремящегося в эпицентр кайфа – в лоно природы и женщины.