Свадьба белой ночью

Фильм Бальтазара Кормакура «Свадьба белой ночью». Фильм о поиске, поиске себя, поиске своего творческого начала, смысла жизни своей, и прочих весьма непростых вещах, о коих нам предстоит ещё узнать, /сюжет фильма, кстати перекликается с сюжетом пьесы Антона Чехова 'Иванов'/. Бальтазар Кормакур исландский актёр и режиссёр, так же пишет сценарии. Сын известного художника Бальтасара Сампера. Закончил Исландскую национальную академию изящных искусств. Один из самых признанных театральных режиссёров Исландии, и так же один из самых известных актёров молодого поколения. Начнём с самого главного, это очень красивое кино, /природа северного острова, море, белые ночи/, а ещё и музыка, и сама атмосфера, и что-то неуловимое, я бы сказал даже флюиды тепла душевного. Исландия, /страна льдов/. Остров Флэти, /может кто не знает, Исландия, островная страна, вроде как, Япония, только с другой стороны земного шара/. Когда-то здесь что-то было, жизнь бурлила, нынче захирело. Остался какой десяток старых домов, какой десяток, а то и того меньше жителей, церковь со строительными лесами, /ибо ремонт, какой год/. Вот сюда, на родину своей бывшей жены приезжает бывший профессор философии Йон Йонсон, /Хильмир Снайр Гвюднасон/. В центре сюжета свадьба, /точнее ночь перед свадьбой/ Йона и его студентки Торы, /Лаувейя Элиасдоуттир/. Параллельно мы стаём свидетелями последней ночи Йона и его бывшей жены Анны, /Маргарет Вильхьяулымсдоуттир/. Дело в том, что Анна была психически больна и покончила жизнь самоубийством. Йон же был косвенно виноват в её смерти и осознание этого факта е даёт ему покоя. Йон человек творческий, /пишет книгу, или пытается писать/, Анна тоже человек творческий пыталась писать картины, /инсталляции из водорослей/. Возможно именно соединение двух творческих начал приобрело со временем разрушительную силу, а может несоответствие миров реальных и вымышленных, ожидание, /поиск/, идеала, поиск себя, своего места в жизни не дал узреть главного. А понимание этого главного, /позднее понимание/, принесло с собой вину, неудовлетворённость жизненную, боль душевную и прочее, прочее, прочее. Автор понимает очень сложный вопрос. Как соединить в себе, /и не только в себе/, два жизненных вектора любовь и искусство. Как? Когда во имя и того и другого нужно отдать себя в жертву, причём без остатка. Понимая это, Йон пытается отказаться от свадьбы, но невеста, родственники и друзья, собравшиеся в церкви иного мнения. И они в меру своего понимания жизни правы. Человек рождается на этот свет, женится, /выходит замуж/, рожает и воспитывает детей и умирает. Так было, будет, так должно быть. Всё остальное твои, внутренние проблемы. И с ними тебе предстоит разбираться самому, /по ходу жизни/. «Жизнь не даёт простых ответов, а задаёт сложные вопросы. Цель жизни не смерть, даже если на ней всё и заканчивается. Так же, как и счастье, и любовь ни являются, ни смыслом, ни целью жизни человека». © /цитата из фильма/ Вот так, да? Богу, богово, а тебе, /уж, коль на святая святых замахнулся/, весь ворох проблем душевных в придачу. А ты думал, так помарал бумагу и нетленка, /или бестселлер/, да на века вечные, да в классику. А заплатить? Жизнью своей неудавшейся, мечтами несбывшимися, любовью потерянной, счастьем упущенным. Впрочем, что касаемо любви и счастья, тут тоже не всё просто. «Непрерывное состояние любви и счастья это скорее утопия. Это скорее то, чего мы непрерывно желаем. Если человек абсолютно счастлив больше 10 минут, значит, он определённо слабоумный». © /цитата из фильма/ Так, что забудь на время всё, что я сказал и живи. Живи, люби, твори и не пытайся быть счастливым, дабы в погоне за оным его же и не потерять.

Фильмы Бальтасара Кормакура, снятые без назойливого иностранного участия, представляют собой занятную энциклопедию жизни малочисленной, но очень гордой нации. В «Трясине» режиссер под прикрытием детективной фабулы размышляет о деятельности корпорации DeCode, специализировавшейся на генетических исследованиях и объявившей себя банкротом спустя три года после выхода фильма. В «Бездне» Кормакур ведет рассказ, явно основанный на реальной истории рыбака Гульдаугура Фридторсона, чья шхуна потерпела крушение у берегов острова Вестман. При просмотре дебютного «101 Рейкьявик» кинотуристы могут наблюдать, как пульсирует сердце Исландии, погрузившись в бесцельное рутинное существование скандинавского и вдвое позрослевшего Холдена Колфилда. А в «Свадьбе белой ночью» Ледяная страна поворачивается к зрителю иной стороной, демонстрируя уже не столичную суматоху, а размеренность островной жизни. Помните, еще Стивен Кинг в изрядной доле своих романов исследовал взаимодействие людей в небольшой группе, ограничивая внутреннее пространство своих историй одним захолустным городком Касл-Роком? Так вот, по его собственным словам, нет общин, более тесно переплетенных, чем островные. В «Долорес Клейборн» или – и, наверное, прежде всего – в «Буре столетия» писатель пытался понять природу этой самой островной общины на примере Литтл-Толл-Айленда, сравнивая жизнь там с мыльной оперой, где все персонажи знакомы. А теперь представьте себе Исландию. Само по себе это государство – один большой остров, численность населения которого менее, чем в полусотне наиболее крупных российских городов. Родословную практически любого жителя можно легко отследить чуть ли не до первых поселенцев, а обращение «дядя» вполне себе обычно для исландцев, потому как велика вероятность и правда обнаружить пересечение генеалогических деревьев в каком-нибудь десятом колене. Граждане этого островного государства очень крепко связаны религией, традициями, ощущением семейственности, гордостью за свою небольшую страну. В «Свадьбе» Кормакур еще более усиливает эту и так почти осязаемую общинность, выбирая местом действия островок Флэти, приютившийся на западе Исландии. Встав на пригорок, можно окинуть одним взглядом всю округу, во многом благодаря характерному отсутствию деревьев: хаотично разбросанные домишки, дырявые лодки, брошенные на скалистом пляже и – насколько хватает глаз – море. Сюжет фильма развивается параллельно в прошлом и настоящем, и, несмотря на всем известную теорему, в конце фильма эти прямые пересекутся. Тора собирается замуж на Йона, человека много старше, к тому же задолжавшего ее родителям изрядную сумму. И тут же университетский преподаватель Йон и его полусумасшедшая супруга-художница Анна решают поселиться на Флэти, где выросла эта безумная рисовальщица. Показательно, что первым делом местный священник начал устанавливать свое родство с героиней Маргрет Вильялмсдоттир. Обозначил ее условной троюродной сестрой своего двоюродного дяди, принял за свою и вздохнул с облегчением. Более того, показательно и то, что врач Львов из чеховского «Иванова», чью фабулу, естественно видоизменив, позаимствовал Кормакур, в «Свадьбе» превратился, собственно, в того самого священника. Исландия – страна с очень сильной христианской традицией, да и, если верить обманщице-истории, сам отказ от язычества произошел там в свое время без кровопролитий и массовых купаний. Режиссерская манера изображения национального менталитета, кажется, находится в близком родстве с книгой Ричарда Сейла «Эти странные исландцы». Некоторые моменты фильма, будь то постоянные разговоры о долгах или безумная страсть к гольфу, породившая не менее безумную идею обустроить корт на каменистом огрызке суши, рождают явственные ассоциации с ироничными заметками американского сценариста. Местами «Свадьба» похожа больше даже не на комедию, а на чистейшей воды фарс, где не в кустах, но на пригорке из сумрачной дымки белой ночи запросто может вырасти рояль, морской ветер гоняет по острову никому не нужные денежные банкноты, а восходящее солнце вплетается в медные волосы суеверно барахтающейся в утренней росе полуголой художницы. Хотя про такие моменты обычно говорят что-то вроде: «Это было бы смешно, кабы не было так грустно». Действительно, легкая улыбка при просмотре фильма соседствует со щемящей тоской, и к короткому фарсу незаметно пристраивается вторая усеченная основа. Да, пожалуй, трагифарс – самое точное определение жанровой принадлежности «Свадьбы». А иногда простая история, рассказанная исландцем об исландцах, поразительно напоминает «Мне не больно» Алексея Балабанова. Напоминает своим предгрозовым настроением, перекликающимися сценами выезда на шашлыки и нелепой пьянки в предсвадебную ночь. Да и в конечном итоге оба фильма повествуют о кратковременности счастья. Только Кормакур, пожалуй, более оптимистичен. Да, больше десяти минут к ряду счастливы могут быть только сумасшедшие. Но такие моменты будут обязательно повторяться. Снова и снова. Нужно только выбраться из трясины апатичного самобичевания, дать себе шанс, разрешить себе жить и дышать полной грудью, несмотря на прошлые ошибки, груз вины и ощущение собственной недостойности. Несмотря на то, что невинность растворяется в воздухе, словно сорванная порывом ветра белая фата, а лебединая верность свойственна только лишь грациозным пернатым, так легко гибнущим при ударе о лобовое стекло. Конечно, думающему человеку сложно забыть о том, что цель не оправдывает средства, и любому поступку есть мерило: будь то религия или мораль, Бог или категорический императив. Чуть проще тем, кто живет эмоциями, как Тора: для них любовь первостепенна и обладает, как стылые воды северной Атлантики, очищающей и животворящей силой. Но и те, и другие созданы для счастья, как невзрачные исландские крачки для полета.