Строшек

В первую очередь, стоит отметить, что хотя 'Строшек' и не снискал себе такой славы в фильмографии Герцога как 'Фицкеаральдо' или 'Носферату: призрак ночи', но все же является наверное одной из пяти лучших его картин. История создания фильма занимательная и объясняет многое в части сюжета. Тот момент творческой биографии Герцога знаменуется тотальным увлечением и, можно сказать, полной поглощенностью личностью актера Бруно С. Это совершенно нетипичный артист без всякого актерского образования, который пленил режиссера своей естественностью и органичностью в кадре. Его нелегкая судьба сложилась таким образом, что он большую часть жизни провел в психиатрической лечебнице, частично потерял слух из-за побоев матери в детстве и, очевидно, был не от мира сего. Тем не менее, это не мешало ему играть на музыкальных инструментах и получать удовольствие от жизни даже в самых ее неприглядных аспектах. Для Герцога это была находка - он просто снимал Бруно, как бы наслаждаясь его невероятной, чистой энергией, выстраивая вокруг историю и декорации по своему усмотрению, давая волю фантазии. Скорее, он делал это даже не из-за искусства, а пытаясь в очередной интерпретации разгадать тайну существования этого человека, а через него - и тайну человека как такового. Поэтому две картины 'Каждый за себя, а Бог против всех' и 'Строшека' следует рассматривать как своеобразную дилогию, объединенную тематически. В этих фильмах раскрывается тема чистого субъекта, лишенного примесей цивилизации, социальных ролей и пошлого лицемерия нашего высокоцивилизованного существования. 'Каждый за себя' повествовал о человеке, воспитание и развитие которого прошло вне рамок культурного существования. Грубо говоря, это благородный дикарь, чья душа - tabula rasa, не испорченная липкой сетью коммуникаций. По сути дела, он сам по себе являет уникальный закрытый, субъективный универсум внутри нашего строго герметичного общества. Действие фильма происходит в девятнадцатом веке, когда господствовали строгие правила поведения, нормы морали и права. Однако само существования дикаря как бы ставит под сомнение легитимность всех систем бытия, детерминирующих нашу жизнь. Их ценность тем более падает, когда люди начинают замечать, что по-настоящему порядочен, откровенен, простодушен, честен и добр именно загадочный пришелец, и, что самое невероятное - он счастлив в своем мире, лишенном цивилизации. Но, естественно, что наш мир не может потерпеть такого фиаско. Существование незнакомца само по себе является дискредитирующим все наши социальные системы явлением, потому, вполне естественно, что кончается все трагически. В фальшивом, симулирующем счастье мире, производящем людей по единой схеме, настоящему человеку места быть не может. Если картина 'Каждый за себя' повествовала о столкновении незамутненной, стихийной человечности в ее чистом виде с европейским, цивилизованным обществом девятнадцатого века, то 'Строшек' является идейным продолжением, отражающим перспективы бытия этой крайне нетипичной личности в современном мире эпохи развитого капитализма. Стоит отметить, что главный герой картины несколько видоизменился как субъект сравнительно с прошлой лентой. Ранее, это была, фактически абсолютно метафизическая фигура, противная всему земному, формально чистый дух, посланный на землю с посланием, которое никто не захотел прочесть. Строшек же фигура много более реальная, из плоти и крови. Это персонаж из области милых простаков, максимально приближенных к святости, образ которых впоследствии будет блистательно эксплуатироваться Голливудом в таких фильмах как 'Человек дождя' или 'Форрест Гамп'. Естественно, что его открытость, простота и великодушие делают его беззащитным перед этим жестоким миром. Герцог в свойственной ему манере обнажает все язвы современного капитализированного существования. Строшек, вместе со своей подругой Евой, работающей девушкой по вызову, выброшены на самое социальное дно, с которого невозможно никуда оттолкнуться. Затерянные в самых трущобах Берлина, они вынашивают план побега из загнивающей старушки Европы в мир волшебных грез молодой Американской мечты. И однажды, им действительно представляется шанс начать все с чистого листа. Друг Строшека устраивает их на работу в Америке у своего племянника, работающего в автомастерской. И поначалу все складывается как нельзя лучше - они обзаводятся собственным домом, мебелью, техникой, работают не покладая рук и вполне обеспечивают свое существование. Но, за иллюзорной пеленой тихой жизни скрывается все та же неумолимая рука рынка и капиталистических отношений. Совсем скоро становится понятно, что такая жизнь оказывается для них не по карману, и единственным способом ее поддерживать является противозаконная деятельность. Выясняется, что они вовсе не оттолкнулись от дна существования, а просто переместились по нему в другую локацию. Как только их начинает покусывать капиталистический зверь, будучи ослабленными, они замечают, что их друзья и знакомые собираются вокруг подобно стае диких собак, готовых ментально растерзать свою жертву. Примечательно сравнение Строшеком своего нынешнего положения с жизнью в интернате. Он вспоминает, что надзиратели были грубы и жестоки, физически истязая своих подопечных, но в Америке истязания еще страшнее - они ментальные, медленные, мучительные и совершаются под маской добродушной улыбки. Вскоре, жизнь Строшека и Евы окончательно и бесповоротно летит под откос. И все, что им остается - память о невыносимо коротком времени, когда их личная американская мечта воплотилась в реальность, пока не пришло другое время - платить по счетам. По факту, сюжет в этом фильме невероятно прост и формально играет роль своеобразной декорации. Сценарий картины был написан Герцогом всего за несколько дней и вряд ли претендует на философскую глубину образности 'Стеклянного сердца'. Однако, фильм выделяется двумя другими важнейшими чертами. Первой является, конечно, главное действующее лицо. Он олицетворяет собой как бы новый фокус бытия, точку зрения, с которой также можно смотреть на жизнь, видеть ее и любить такой, какая она есть. Вторым моментом является стилистика и манера подачи. В отличие от всех прочих картин режиссера, снятых ранее, в 'Строшеке' Герцог казалось бы уступил чьей-то невидимой воле и создал на тот момент свой самый 'универсальный' фильм. Тут нет характерных для режиссера символических перегрузок, чисто арт-хаусных, авторских зарисовок, вводящих зрителя в ступор, или асинхронности повествования. Напротив, это самая прямолинейная в композиционном плане, драматически прозрачная, самосогласованная с логической и нарративной точки зрения картина Герцога на тот момент. С такой картиной уже можно было смело выходить к массовому зрителю и завоевывать его сердце. И режиссер действительно продолжил работу в этом направлении, обратившись через год к популярному жанру ужасов и одной из самых известных литературных работ этого направления - 'Дракуле' Стокера. Резюмируя, отметим, что 'Строшек' невероятно красив, музыкален и ритмичен. С чисто эстетической точки зрения можно получить огромное удовольствие просто качаясь на волнах этого одиозного проекта. Содержательно же это первоклассная новелла из философии Герцога, которая снова показывает наш прогнивший мир сквозь призму 'других' людей. Ведь только 'они' и могут научить нас его понимать.

'Рыцарь печального образа' перед нами? Несчастный сирота из приюта, в рассказе изгаженной жизни, никому ненужного существа? Похоже, что так. Это было в самом деле, Было в жизни, но в чужой- Кони в яблоках летели, Не касаясь мостовой. По-над крышами квартала, Где кончалась суета, Там мечта моя летала, В серых яблоках мечта Кто из Великих демиургов сцены, культуры не брался за судьбу маленького 'человека'? Это всегда притягательно. Это всегда интересно. Песчинка в огромном мире. Звено единого социума в попытке противопоставления. По течению ли скользящее или поломанное, покорёженное, в схватке с Левиафаном мира. Фантазия принимает самый разный окрас. Тут можно 'без по порядку', тут лучше без перечисления в иерархической околесице. Кто придёт на ум, того и пиши. Как придёт на ум, того и упоминай. Любая страна. От 'А' до 'Я'. У Э. Рязанова это Юрий Деточкин, сражающийся подобно Дон Кихоту с ветряными мельницами. У Ф. М. Достаевского князь Мышкин с посылами добра души в каждого встречного. И Мигель де Сервантес с его 'Хитроумным идальго Ламанчским' подходит под означенный стандарт... Да, сотни-тысячи... 'Фактотум'(2005) пьяница-писатель. 'Почтовый мусор'(1997) почтовик-затейник. 'Догмэн'(2018) собачий парикмахер. 'Хрусталь'(2018) девочка-белоруска в грёзах 'об американском счастье'... А здесь трагикомедия о маленьком человеке в германском обрамлении. Кони в яблоках, кони серые, Как мечта моя - кони смелые, Скачут-цокуют да по времени, А я маленький - ниже стремени. Есть такое кино, где потоком вопросов, заложенных в картину, автор не сшибает зрителя с ног в первые десять-пятнадцать минут экранного времени. Минуло полчаса, ясности всё ещё нет. Сюжетная киноварь перевалила экватор, ты всё ещё в прострации. А затем, и час, и два спустя. После окончания. И позже, 'и потом', тоже. И что самое удивительное, возврат в ту же самую среду, от которой, казалось бы освободился, избавился вспышками то затухающих, то разгорающихся конвульсий растревоженной черепной подкорки. Покоя нет. Остыть не можешь. Чайником, вскипающим на плите, прибываешь. Снимите же меня? Отключите питание... Что же я проглотил? Чем меня накормили? Мысль, как гончая, стелется в погоне бега за ускользающим зайцем. Ну, сейчас. Ну, вот-вот настигну. Ещё чуть-чуть. Ещё самую малость... Словно светоч какой-либо хитрой дисциплины науки, 'ковыряешь' и 'ковыряешь' проблему раз за разом. Возвращаешься к решению вновь и вновь. Миры Ландау? Глубины Эйнштейна хочу постичь через призму увиденного? Боже упаси. Всё проще. Гораздо проще. Понять. Но колея движения, в поиске ответов для получения озарения, схожа. Думаете хочу осчастливить человечество открытием? Поразить? Нет. И мыслей таких нет. Покой душе дать, вот смирительная рубашка для чехарды восклицаний внутреннего я. Найдя выход, устранив проблему заглушу внутренние вопли нетерпения. Так что же 'учудил' Вернер Херцог? Что за шараду загадал? Приступом, с наскока, 'крепость' не взята. Как действовать теперь? Длительная осада? Взять измором? Подкоп устроить? Предателя поискать? Нет. Стоит поразмыслить малость. Это не американское кино нынешнего формата, развлечения полного. Тут иная канва. Задать работы серому веществу необходимо. Исходное - под лупу микроскопа. И 'компьютер', переработает, перемолет в себе все варианты. И выдаст безошибочную квинтэссенцию. Осмысление выходит на первый план. С чем имел дело? Что мне было продемонстрировано автором? Какую или может быть - какие, идеи заложены в ленту для осознания? Бруно, почти идиот. Хотя почему, почти? Ах, да. Если бы врачи поставили диагноз, всё было бы официально. А так... Человек. Несколько выпадающий из струи жизни. Не вписывающийся в общий стандарт. Он беззлобен. Он словно евнух вблизи предмета платонического обожания. Ева - возведена им на недосягаемый пьедестал. Любить, но не обладать. Быть рядом, но секс отсечь напрочь. Заботиться, угождать, преклоняться. И так далее, и тому подобное. Всё в том же духе. Да, Юрий Деточкин. Да, князь Мышкин. Да, Дон Кихот Ламанчский перед зрителем. У одного Дульсинея Тобосская в обожании, у другого Настасья Филипповна в фаворитках, у третьего 'просто' Люба (водитель троллейбуса) музой. Музами... Перед нами тип мужчины с недоразвитыми функциями. Где то на эволюционном пути детства произошёл сбой программы. Они застряли не получив урока. Пропустив мимо самое важное, самое необходимое. Это как в школе. Следовало нагнать товарищей, разобрать упущенное, понять 'тему' и двигаться в том же направлении что остальные. Но обстоятельства сложились по другому. И они 'отпочковались' от основной ветви. Ушли в бок. Полноценные ли они теперь? 'Доношенные' ли? Доведённые до стандарта? Только на первый взгляд. Они даже внешне, по подачи себя, 'нечно'. Они 'другие'. В женщине видят мать, но никак не биологического партнёра для продолжения рода. И это лишь один, возможно основополагающий фактор особенностей их характеристики. Милы? Артистичны? Тонкие романтики заставляющие и улыбаться, и негодовать при их виде. Отозвались карусельно Бубенцы в ночной тени, Там, где лошади отдельно, Там, где яблоки одни. Но давно по травостою, По степи мечты моей Все гоню я к водопою Серых в яблоках коней. 'Строшек' - это 'Приключения Бруно', трактат из двух частей. Где первая - 'отчий' дом в декорациях берлинской Европы. Вторая - пьянящий воздух свободы с Американской мечтой под руку. Примечательно, что два громилы материализуются в двух дегенератов стоило лишь пересечь океан. А проститутка всегда остаётся лишь падшей женщиной и не более. А вот искуситель, он кто? Социальная или всё таки мистическая фигура? Подобно чёрту, вынырнувшему из табакерки, подобно искусителю, подтолкнувшему на затею он здесь. Мефистофель наших дней? Возможно. Или один из ближайших подручных чёрной свиты Мессира? Точно. Сделал своё дело и... удалился. Пропал вовсе. Весьма необычно. Кони в яблоках, кони серые, Как мечта моя - кони смелые, Скачут-цокуют да по времени, А я маленький - ниже стремени. Трагикомедия. И фермеры с ружьями на тракторах с поднятыми плугами, в насмешке. И аукцион с 'пением' председателя, воспринимается 'на ура'! И курица пляшет. И утка бьёт в барабан. И заяц несётся на машине. Тут все при деле. Все в заработке. Тут Америка! Свобода! 8 из 10