Великий Медичи: Рыцарь войны

Так никто никогда и не посмотрел со мной 'Il Mestiere Delle Armi' Эрманно Ольми, в русском переводе по-дурацки названный 'Великий Медичи: Рыцарь Войны'. Это, впрочем, единственная огреха перевода: в остальном он великолепней всего на свете. Эти два голоса, мужской и женский, размеренно сменяющие друг друга... 'Сеньор Джованнино вечор прибыть изволил в Мантую для исцеления раны в ноге, нанесённой ему рыцарями Фрундсберга. Однако лекари мало надежды полагают на исцеление'. Сложилось так, что мне кажется, будто я единственный, кто это кино видел. Ругали его за монотонность и затянутость, за то, что итальянский Ренессанс там не яркий и пышущий здоровьем - примороженный снегом, бледный, тусклый. А для меня в этом деликатность, и гармония, и чувство прекрасного, и скрытая страсть, и смертная тоска, за которые я так люблю эпоху. Это из тех редких фильмов, где смерть героя известна и предопределена с самого начала. Почему-то они, эти кинотрагедии, обычно бывают особенно важны и человечны. Лицо Джованни Медичи здесь - Христо Живков, который у Гибсона потом сыграл апостола Иоанна. Умное, страдающее, молодое лицо, чёрные глаза, при жизни отражающие страну, откуда ни один не возвращался. Джованни де Медичи, Джованни Далле Банде Нере, для врагов - 'Большой Дьявол'. Когда я был во Флоренции, в сердце семьи Медичи, в Уффици так попасть и не удалось: времени было мало, а очередь необозрима, как строй солдат Фрундсберга. Мне и того было довольно, что я подошёл к одной из стенных ниш и долго смотрел на стоящую в ней скульптуру Джованни. Тут он, пожалуй, был потяжелей лицом, но ведь любовь преображает. Из фильма я впервые узнал ещё и про Пьетро Аретино, друга Джованни, первого, можно сказать, публициста и журналиста Европы - сатирика, греховодника, эрудита, гуманиста, провокатора. О смерти Медичи, которой был свидетелем, он писал: 'Наступила ночь, и ночью я читал вслух стихи: ему хотелось забыться в поэзии. Он попросил о соборовании, потом сказал: «Не хочу умирать в этих тесных стенах, весь в повязках и крови. Вынесите меня на улицу». Тут же приготовили походную лежанку на траве, и едва тело его коснулось постели, как он уснул вечным сном'. Из фильма: 'Досточтимый синьор Джованни ди Медичи, капитан войска Его Святейшества, папы Климента VII, будучи недужен четверо суток, почил в бозе вследствие неисцелимого ранения в ногу, нанесённого орудийным залпом в Мантуе, в последний день ноября 1526 года'.

Итальянцы - редкие ребята, которые умеют снимать хорошее кино о временах давно ушедших. Не знаю с чем это связано, подозреваю, что Италия до сих пор страна весьма консервативная и местами традиционная с реликтами Средневековья в виде все еще сильного влияние церкви на повседневную жизнь или почитанием дворянства, на чем строится изрядная доля шуток треш-комедии про Фантоцци. В общем когда видишь итальянский фильм о средних веках, ему веришь. Скажем, фантазии Пазолини на тему Бокаччо или Чосера смотришь как документальные кадры, пусть даже костюмы и антураж полностью фантазия режиссера и художников. Такой реализм достигается прежде всего за счет умения актеров передавать 'другую' жизнь, другой образ мыслей, другие характеры. Часто в рассуждениях мэтров о съемках какого-нибудь фильма на исторический сюжет мелькнет фраза 'ведь все было то же самое, они любили ненавидели, та же борьба за власть и деньги' или что-то в этом роде. А было совсем не то же самое ненависть и любовь была, но мотивы у поступков могли радикально отличаться от наших. И вот все это вступление лишь к тому, что когда садишься за этот фильм то полностью погружаешься в эпоху. Да, это тяжеловато для кого-то с непривычки, поэтому фильм остается таким почти артхаузом от исторического кино. Но я смотрел его как завороженный. Вся это построенность на цитатах, символические образы, несколько отстраненная игра актеров без видимой экспрессии, оно как-то очень достоверно передает эпоху Возрождения. Фильм конечно 'созерцательный', лишенный бурлеска и гипернатурализма Пазолини или глубины 'Магнификата' Авати. Такое кино скорее для редких историков-педантов... 9 из 10