Кронпринц Рудольф

Режиссер Роберт Дорнхельм взвалил на себя поистине огромную ношу, представив мировой публике один из самых раскрученных и трагичных сюжетов из истории семьи Габсбургов. Жизнь кронпринца Рудольфа – единственного сына императора Австрии Франца Иосифа и его супруги Елизаветы Баварской – была воссоздана в большом количестве исторических и художественных проектов. Среди последних: 9 художественных фильмов, эпизоды в телесериалах, несколько исторических романов, множество радиопостановок, 1 балет, 1 оперетта, 1 опера-кроссовер, 3 мюзикла, 1 манга и т.д. Чтобы найти «новую ноту в хорошо всем известной песне», режиссер не стал спекулировать идей безысходности последних дней жизни кронпринца. Он отдал дань теме внутреннего мира Рудольфа. Примечательно, что свое имя принц получил в честь прародителя династии Габсбургов, германского короля Рудольфа I, который еще в XIII веке заложил основы германской имперской политики. Но последний отпрыск великой императорской семьи придерживался весьма либеральных взглядов и даже открыто высказывался против имперских устоев в печати. Эту мысль режиссер особенно остро демонстрирует в повторяющейся сцене написания портрета Рудольфа. Художнику явно дано задание изобразить будущего монарха, а на портрете раз за разом проступают черты обыкновенного человека, о чем-то тоскующего, чего-то страшащегося и бесконечно ранимого (здесь напрашивается аналогия с еще одним «страдальцем на престоле» Людвигом II Баварским). Контраст между необходимостью «стать монархом», вести должный образ жизни и желанием насладиться простыми житейскими радостями подан зрителю, как мина замедленного действия. По мнению режиссера, в образе Рудольфа заложены две противоречивые модели бытия. Чтобы стать настоящим монархом, ему не хватает жесткости и арийской деловитости. Чтобы быть счастливым мужчиной, ему не достает обыкновенной житейской смекалки и твердости в выборе достойной спутницы жизни. Роль «вечного мальчика», обделенного родительским вниманием и раздираемого бурей противоречивых чувств, удачно исполнил Макс фон Тун. Актер носит титул графа, его двоюродная бабушка связана родством с кронпринцем Рудольфом. Именно на это дальнее родство, вероятно, и делал ставку Роберт Дорнхельм, когда из улыбчивого юнца лепил склонного к депрессиям и самоедству австрийского наследника престола. В любом случае наблюдать за тем, как не из всякого орленка вырастает истинный орел было весьма увлекательно! 8 из 10

Как не выдавай желаемое за действительное, а Австро-Венгрия была именно лоскутным одеялом из разных земель, а не единым целым... Чисто по-человечески, конечно, жаль принца - уж больно незавидная и трагическая судьба... Франц-Иосиф (как и все австрияки) был весьма нечистоплотным и неблагодарным монархом - в особенности, если смотреть со своей, Российской колокольни... Так что исторически вполне закономерно, что все благие намерения его сына в отношении государства пропали втуне. Если же отложить в сторону патриотические взгляды, то фильм получился просто замечательный. В отличие от романтической 'Императрицы Сисси', эта мрачновато-тревожная лента о превратностях судьбы человека, имеющего все, кроме главного - отцовского признания и любви, и того самого права, которому он по рождению был предназначен, ради которого рос и воспитывался. Что может быть хуже невозможности использовать свой потенциал... Вот и любовь здесь представляется не столько счастьем, сколько испытанием и лишним потрясением, неумолимо ведущим к трагедии... Лишь игра Виттории Пуччини, на мой взгляд, немного не дотягивает, особенно в последних кадрах. Может, все дело в неродном английском, на котором итальянская актриса была вынуждена изъясняться... Во всяком случае, любовь Хелены Вечера и куртизанки Мици выглядит более убедительной. 9 из 10