Молодой Адам

Молодой парень, Адам, работает и живет на барже вместе с небольшой семьей, их повседневные будни одинаковы и монотонны, пока к берегу не прибивает тело молодой и красивой девушки... В принципе, аннотация звучит заманчиво, даже какой-то намек на триллер/криминал просматривается, но на самом деле фильм вышел очень равномерный, незамудреный, осложненный только необычными отношениями молодого Адама с женщинами, в которых, на самом деле, ничего особенного-то и не было. Получается, что фильм просто повествует о жизни молодого работящего парня, который столкнулся с некоторым душевным кризисом. И то, зрителю едва ли удается взглянуть на его внутренний мир. Меня поразила откровенность сюжета, которая сделала фильм практически полу-эротическим. Но опять же, тогда как герои обнажались почти каждые 15 минут, их внутренние переживания и даже мысли оставались скрытыми. Фильм, который может быть загадкой для некоторых, и простой, обычной историей для других. 6 из 10

Знакомьтесь, это Джо. Нет, не Джо Блэк из одноименного фильма Мартина Бреста, а просто Джо, без роду и племени, влачащий жалкое существование перекати-поля, с заплечным мешком и случайными заработками. Джо обладает повышенной угрюмостью, странным взглядом серых, будто выцветших глаз, выдающих в нем нечто большее, чем простого маргинала, озабоченного первостепенными вопросами еды и крова, а еще страдает неистребимой потребностью лежать на полу, особенно если пол противоположный. На первый (да и на многие последующие взгляды) Джо может показаться банальным бабником, или же разочаровавшимся в жизни слабаком-романтиком, некогда ступавшим по писательской стезе, а ныне разгружающим суда, бороздящие вены эдинбургских каналов. Желание бросить камень в его огород лишь усиливается, стоит зрителю осознать, что Джо виновен в смерти одной из некогда принадлежавших ему женщин, голые безжизненные ноги и бесстыдно задранное неглиже которой демонстрируются в самом начале фильма. Но кем же на самом деле является Джо? Так ли он плох, мерзок и низок в своих желаниях и действиях, как кажется? С внимательностью пытливого натуралиста Джо изучает окружающих его людей, заостряя внимание на особях женского пола. Будучи люмпеном по стилю жизни и философом по внутреннему наполнению, Джо представляет собой типичного героя нашего времени, - у него нет ничего и никого, он ни к чему не привязан, никому не принадлежит. Как сор, гонимый попутным ветром, он предпочитает плыть по течению, которое, кстати, сопровождает весь ход фильма, и все наиболее значимые события в жизни главного героя так или иначе связаны с водой. Перемещаясь от женщины к женщине, посредством предельно натуралистичных сексуальных сцен, Джо выставляется ветреником, однако стоит внимательнее присмотреться к его спутницам – ведь они также используют Джо, чтобы спустя какое-то время с сожалением, но чаще без такового отказаться от него. Так было с Кэти (та самая погибшая), и с практичной Эллой, владеющей баржей под названием «Атлантическая Ева» (вот так совпадение, правда?), и с претенциозно-роковой Гвен, смотрящей на Джо как на ходячий сами знаете что, и с последней простушкой, мелькнувшей в кадре со словами: «Вам, полагаю, также, как и прежнему жильцу?» Ведь даже такой безыскусный вопрос (равно как и последовавший за ним ответ, заключенный в безыскусном действии) не позволяют судить о Джо как об однозначном негодяе, скорее демонстрируя апофеоз примитивных женских инстинктов и его нежелание сопротивляться оным. Чувства Джо неглубоки – не только по отношению к слабому полу, но и в целом по жизни. Это своего рода битничество, природу которого мастерски выявил и описал Керуак, лишь в большей степени облеченное хитросплетением вины и самоотношением к ней. Узнав, что в смерти Кэти обвинен другой, Джо присутствует на открытом судебном процессе (тусклые лица, гулкий зал, полные ужаса и непонимания глаза обвиняемого), но прилюдно, в громовой стилистике а-ля Маяковский признаваться в содеянном не спешит – не потому, что не может, а скорее потому что это не его стиль жизни и потенциально возможного умирания. В данной ситуации бездействие сравнимо по тяжести с самим преступлением, ибо оно помогает уложить на плаху правосудия голову невиновного, но Джо не бездействует в полном смысле понятия, следя за ходом суда, а затем совершая поступок, могущий изменить ход событий и ставящий под угрозу его собственную безопасность. Однако в силу таинственного стечения обстоятельств, когда буквально набоковский рок в своей насмешливо-фатаморганной манере правит бал, жернова судеб продолжают двигаться без сбоев и нарушения их хода. Подчас ошибка зрителя состоит в том, что он ждет от киноперсонажей слишком многого, наделяя их качествами поборников моральных ценностей, и забывая, что режиссеры, особенно европейские, особенно арт-хаусные, создают в своих детищах портреты далеко не идеальных людей, которым не понаслышке знакомы сомнения, слабости и страхи за собственную жизнь, какой бы мелочной она не казалась. И вот он, наш эдинбургский Печорин, Онегин, рожденный в шотландских землях, стоит на краю судьбоносной воды, вглядываясь в небольшое зеркальце, некогда подаренное ему утопленницей Кэти. Возможно Джо ищет ответ на свой вопрос, но не находит ничего, только собственное задумчивое отражение в гладкой поверхности. Но скорее всего он не размышляет, что для него правильно, а что нет, просто существуя, как существуют дома и мосты, каналы и баржи, до поры до времени нужные, а затем обреченные обратиться в никому не интересные ветошь и утиль. Как и все мы. Аминь.