Тайный отряд: Бумеранг

Те, кто застал времена СССР, возможно, помнят шедшие по советскому телевидению военные сериалы восточногерманского производства. Снятые режиссером Руди Курцем «Архив смерти» и «Фронт без пощады» не на один вечер заставляли приникнуть к экранам тогдашних тинейджеров. Впрочем, эти фильмы и сегодня достаточно известны – в той же Германии их вполне благополучно переиздают на DVD – благо герои там активно приключаются, не особо надоедая современному зрителю всякими идеологическими благоглупостями и не слишком рефлексируя по поводу давным-давно завершившейся войны. Снимавшейся в 60-е годы франшизе «Секретное подразделение» повезло куда меньше. Четыре мини-сериала о приключениях обер-лейтенанта Шютта свое время не пережили, оставшись там, куда канула вся породившая их страна – в истории. Но это не значит, что фильмы эти были плохи и не заслуживают никакого внимания. Скорее, наоборот. В отличие от более поздних сериалов, в которых на первом, главном и едва ли не единственном плане были приключения, в «Geheimkommando» еще живо было дыхание войны, еще больно вспоминалось поражение, еще остро переживалась вина за преступления нацизма. Поэтому попытка исторического осмысления пережитого, рефлексия героев, философские отступления от калейдоскопа действий выглядят в картине вполне естественно и понятно, пусть даже они сопряжены с идеологической пропагандой, которая в XXI веке большинством людей воспринимается с осуждением. Впрочем, главный протагонист франшизы, тот самый обер-лейтенант Шютт, как раз-таки никаких сомнений не ведает. Его взор тверд, в будущее он смотрит уверенно и все препятствия на своем пути преодолевает с верой в марксистско-ленинское учение… Но, посмотрим на год создания «Секретного подразделения» и простим главному герою его идеалы. Всего «Geheimkommando» насчитывает четыре мини-сериала, действие которых охватывает период с 1943 по 1945-й годы. События первого из них, получившего название «Бумеранг», происходят в Белоруссии осенью 1943-го года. На только что освобожденных советских территориях еще оставалось большое число застрявших за линией фронта немецких подразделений. К тому же отступавший вермахт не слишком заботился о своих союзниках из числа жителей оккупированных территорий, которые тоже были брошены на произвол судьбы. Точнее, переданы в ведение Абвера и секретных подразделений CC, которые имели на эти части свои виды. «Бумеранг» начинается с того, что немецкое комендование направляет в тыл наступающей Советской Армии диверсионную группу во главе с гауптманном Вольтером, для организации диверсионной деятельности и организации выхода из окружения частей вермахта. СМЕРШ, в свою очередь, отправляет в белорусские леса свое секретное подразделение, состоящее из идейного антифашиста Шютта, перешедшего на сторону СССР фельдфебеля Буриана и лейтенанта Госбезопасности Быкова. Под видом выходящего из окружения отряда вермахта они соединяются с группой Вольтера и начинается долгая и увлекательная игра в шпионский триллер. Но у этой игры есть ряд особенностей, характерных для кино социалистических стран и вряд ли понятных зрителям, никогда в том мире не жившим. Главная из них – минимум насилия и убийств в кадре, иногда идущий в разрез со здравым смыслом. Дело даже не в том, что первая смерть в картине случается на исходе второго часа экранного времени – поступки героев, порой, не соответствуют никакой логике. Например, матерый контрразведчик Быков, вместо тог, чтобы устранить раскрывшего его абверовца, оглушает того и оставляет связанным под кустом. Фашист, естественно, освобождается, заявляется в расположение окруженной немецкой части, где вовсю уже развернул свою деятельность Шютт, и приносит тому массу дополнительных приключений. Впрочем, объяснение подобному факту лежит на поверхности. Особенно, если вспомнить, что и создатели «Архива смерти» с «Фронтом без пощады» тоже старались без лишней надобности никого в кадре не убивать. Все-таки, в восточногерманских фильмах о войне хорошие немцы воевали не против плохих немцев, а против заблуждающихся немцев. То есть тех, которых должно было перевоспитывать, а не убивать. Чем, собственно, на протяжении значительной части фильма и занимается обер-лейтенант Шютт. Понятно, что обер-лейтенант он такой же, как и Штирлиц – штурмбанфюрер, но в отличие от последнего он все-таки немец. И готов постоять за родную отчизну не щадя живота своего. Вот если враг является убежденным нацистом – тут уж ничего не поделаешь. Схватка следует не на жизнь, а на смерть. Но все-таки Шютт в «Бумеранге» воюет больше словом, а не делом, агитируя окруженных солдат мирно сдаться советским войскам, перевербовывая сотрудничавшего с абвером русского радиста Зайцева, останавливая дезертиров, способных принести больше вреда местному населению, чем регулярная армия. Но не нужно думать, что герои «Секретного подразделения» только и делают, что произносят пропагандистские речи. Наприключаться Шютт с компанией успевают за три серии немало. Они и группу Вольтера остановят, и от целого взвода отступающего вермахта отобьются, и диверсию на железной дороге бывших полицаев во главе с новой группой абвера предотвратят… Но все-таки, в отличие от уже много раз упомянутых фильмов Руди Курца, после «Geheimkommando» остается стойкое впечатление, что военные приключения героев для авторов и идеологов картины оставались на заднем плане. Куда важнее было самоутверждение в том, что не Германия проиграла войну… Даже не так – не Германия вела войну. Войну вели и проиграли нацисты. Но среди немцев тоже были свои рыцари без страха и упрека, и они-то как раз свою войну выиграли. Что же касается коммунистической идеологии, то от нее, конечно, никуда не деться. Шютт сыплет пропагандистскими лозунгами направо и налево, вызывая тем самым некое раздвоение личности у современного зрителя: бравый обер-лейтенант в эффектной форме вермахта, со «шмайссером» на груди, полевым биноклем на шее и «вальтером» на пузе – и марксистско-ленинская тарабарщина? Но так ли уж сильно создатели «Geheimkommando» погрешили против истины? И могли ли быть иными речи немецкого коммуниста перед сдающимися в плен солдатами вермахта? Так что оставим идеологию в покое и просто признаем, что «Секретное подразделение», являясь плотью от плоти своего времени, тем не менее было вполне увлекательным приключенческим фильмом, утверждающим (о, ужас!) толерантность и взаимопонимание и пытающимся доступными средствами избавить немецкого зрителя от неловкого чувства вины за проигранную войну. Добавьте к этому великолепные актерские работы, которые всегда отличали фильмы, снятые DEFA, и станет понятно, что забвение этой франшизы было не совсем справедливо. Но что поделать, в новой войне – другие победители.