Прощай, оружие

Прощай, старый Голливуд. С оружием же до нынешних дней никто ещё не прощался. Когда-то в США снимали кино без похоти, без обнажёнки (то есть это всё не допускала цензура), а люди жили даже без соцсетей (немыслимыми дикарями были). Когда-то мир был чище, как кажется, в нравственном плане, правда именно тогда одна за другой прошли две крупнейшие в истории и кровопролитнейшие войны. Но мы смотрим на войну тут со стороны санитаров, медиков и т.п., что, возможно, необычно для того времени. Это кино интересно чисто с точки зрения развития кино и человечества в целом. Так-то я не люблю старое кино за его, так скажем, бутафорию... Ну, знаете, все эти сцены, которые снимались в основном в огромных павильонах киностудий, как будто там собирали как на конвейере фильмы, а не искусством занимались. Театр в ту пору уже был многим неинтересен, зато все фанатели от кино (живо бегающих по экрану картинок, которые давали посмотреть типичные театральные истории с совершенно новых ракурсов, пускай даже ещё чёрно-белых, и без антрактов), которое впрочем от театра в ту пору недалеко ещё ушло. Да, когда цензура сошла на нет, кино начало медленно умирать, то есть превратилось в живого мертвеца, то есть даже реально (что иронично) в большом кино начали снимать всё реалистичней живых мертвецов. Как же важна цензура для человечества - она не даёт ему разлагаться морально, хотя все борются так или иначе за то, чтобы делать всё что хочется, не важно под какими флагами, пускай даже демократическими. Какая демократия в нашем фильме? Ну. нашёл девушку, сделал с ней что-то и пошёл дальше... Никто не заставляет тебя на ней жениться. Я вижу, что это кино явно сделано в угоду цензуре, даже пускай у нас полная версия, которую потом, как пишут в эпоху Кодекса Хейса (Кодекса кинопроизводства, который действовал до системы привычных нам возрастных кинорейтингов) урезали. Цензор в ту пору был так или иначе связан с духовным чем-нибудь, то есть цензура в первую очередь защищала права христиан, поэтому всё, что могло чересчур задеть чувства верующих стало под 100 процентным табу. Было и что-то явно типично американо-расистское, например, запрет на смешение рас в кино. С 20-х до конца 60-х годов прошлого века запрещалось (или требовалось проявлять осторожность при показе, то есть надо было показывать максимально завуалированно или вообще за кадром) показывать излишнюю жестокость, изнасилование, оправдывание некоторых видов преступлений, показ методики этих преступлений и т.п. В свете всего вышеперечисленного мы и видим такой фильм. Он как бы о войне, но без ужасов. Даже страшные ранения какие-то нам не показывают, а как бы пересказывают словами тех, кто их видит... или мы читаем как бы ужас от увиденного по их лицам. Из сети: Кодекс был разделен на две части. Первая часть представляла собой набор общих принципов, которые запрещали изображению снижать моральные стандарты тех, кто его видит, чтобы не оказывать неправильного влияния на определенную аудиторию взглядов, включая женщин, детей, низший класс и людей с восприимчивыми умами, призывали к изображению правильных стандартов жизни и, наконец, запрещали изображению показывать какие-либо насмешки над законом или вызывать симпатию к его нарушению. В кодексе очень много было всяких типично католических моментов и запретов, сами понимаете каких, что в итоге сделало кино по большому счёту нравственно чистым, то есть всегда раньше присутствовало воздаяние за духовное зло (но это такой же кодекс, как у пиратов в известной киносаге, лишь свод правил, среди которых умельцы-режиссёры находили лазейки). Чёрное не могло стать белым, а белое вдруг чёрным, как это сегодня уже типично для голливудского кино. Всё это интересно, так как сегодня нас упрекает запад по большей части за то, что сам делал сто лет тому назад. Иронично. То есть фактически они сами себя же и осуждают, своих предков, дедов и прадедов. Да, в итоге все запреты пали из-за того, что боговерных стало меньше на западе в процентном соотношении и потому, что жестокость, обнажёнка и т.п. всегда приносят Голливуду больше денег. Запрещёнку допустили с возрастными рейтингами (ранее, как я понимаю, в кино просто всех подряд пускали). Но этот фильм остался как память, как интересный момент в голливудской истории кино. В остальном конкретно наш фильм мне напомнил Унесённых ветром почему-то, но в ехидном виде от Хемингуэя, который, возможно, из чувства мести переиначил свою собственную историю жизни. Писатели часто мстят обидчикам вот так вот (по-другому просто не умеют и не могут)... или обидчицам.

и не стали пробовать воспроизвести на экране уникальную литературную манеру источника. А поскольку Хэм ещё не забронзовел, как культурное наследие, то вполне вольно обошлись с историей, на приличном, мастерском уровне. Самое главное что здесь кроется подсказка для всех дальнейших экранизаций всего творчества Эрнеста Миллера - текст лишь базис, костяк, в кинофильме он должен быть обыгран кинематографически, чтобы донести ауру возникающую у читателя, уже зрителю. В данном фильме это расшивка сюжета показанного и секвестирование линий и событий сложных для воспроизведения этими авторами на экране. Расшивка же заключается в визуализации сцен которые не прописаны в лит источнике, но которые вполне возможны в канве истории и да, общение с женской ножкой - это именно одна из таких ярких сцен. Эфрос, в своей экранизации этого писателя, для передачи атмосферы, использует многочисленные приёмы монтажа, театральности и получается у него именно экранизация, а не пересказ сюжета как в невероятно красивом, но пустом по наполненности духом источника 'Прощай, оружие!' 1957 года. Динамичный сюжет о любви на войне, снятый по мотивам лит. источника с аналогичным названием, с великолепной, органикой в игре актёров, с интересными находками в постановке истории. Жаль не Хемингуэй, как мы его читаем. 6 из 10