Жилая комната

Американский режиссёр Ричард Лестер, взяв за основу пьесу Спайка Миллигана и Джона Антробаса, снял один из лучших своих фильмов «Жилая комната». Перенос английского юмора на экран очень рискованно, но Ричард блестяще с этим справился. Перед нами разворачиваются постапокалиптические события в Англии, пережившей ядерную атаку. Вся Британия стала большой индустриальной свалкой, по которой бродит горстка выживших англичан. При этом вспоминается выражение: «На континенте вас угощают хорошими обедами, в Англии — хорошими обеденными манерами». Именно так, и ведут себя уцелевшие. Манеры и привычки они не собираются менять даже, если от их страны остались руины, а сами они похожи на бродяг. Утро с новостей. «Я представляю канал BBC. Самые свежие новости». А после ужина бокал вина. - По бокальчику, сэр? - Пожалуй, не откажусь. Погружая персонажей в неприглядные для глаз локации, была отдана дань тому времени, когда угроза ядерного нападения серьезно волновала общественность. Вследствие ядерного облучения некоторые герои постепенно превращаются в вещи, и это ещё более погружает в абсурдность разворачивающего действия. Каждый занят своими мыслями и поиском своего пути в уцелевшем мире. Собственно это и есть всё действие фильма, но он не смотрится нудно или скучно. Этому способствует отменный юмор. Чёрный, абсурдный и английский. - Как вам новая экономически выгодная церемония свадьба плюс развод. Три фунта один шиллинг. С католиков берём больше. - Нет, мы не можем позволить себе сейчас развод. Придётся ей довольствоваться свадьбой. Позже когда подкоплю деньжат, подумаем и о разводе. - Эм… Это необходимый божий набор, сэр. - Господи, Пенелопа! - Привет, папочка. - Но ты же обещала выйти замуж за капитана Булза Мартина, негодница. Немедленно слезай. - Я и вышла за него сегодня утром, папа. - Ах да, ты это сделала. Всё в порядке, продолжайте. И справедливо бросьте в меня просроченной консервной банкой, если я не отмечу игру актёров. Они бесподобно всем своим видом передавали шикарные диалоги. Я словно присутствовал на премьере Королевского Шекспировского театра. Драматизм в глазах, чопорность в позах и безукоризненное произношение. В финале отмечу, что всеми известный британский дух витал повсюду. - Что теперь с нами будет? - Нужно просто идти вперёд. - Зачем? - Потому что мы британцы. 9 из 10

«Жилая комната» - одна из последних некоммерческих картин Р. Лестера, снятая на основе пьесы С. Миллигана и Д. Антробаса, выдержанной в абсурдистском ключе. Режиссер продолжает развивать свою склонность к парадоксальному юмору, построенному на выявлении языковых несоответствий между представителями разных классов. Наследуя традиции немой комедии, Лестер уже в ранних своих фильмах (»Вечер трудного дня», «Сноровка») использует молниеносный монтаж, ускоряющий комическую последовательность гэгов, предпочитает шаржировано-грубоватую актерскую игру для описания нравов «свингующего» Лондона. «Жилая комната» своим неторопливым темпом и обилием социально заостренных лингвистических нюансов, скорее напоминает предыдущую ленту Лестера «Как я выиграл войну», посвященную антивоенной тематике. Стремясь создать многоуровневый портрет британского общества, карикатурный по отношению к его представителям, однако, прицельной, едкой сатиры у режиссера не получается. Атмосфера всеобщей депрессии, физических и социальных руин после ядерной войны, удачно выраженная во множестве киноантиутопий тех лет, в «Жилой комнате» распыляется между эпизодическим персонажами, каждый из которых отражает свою меру абсурда, неудачных попыток приспособиться к окружающим реалиям, в большинстве случаев выглядящих не смешно, хотя режиссер стремится создать непрерывный комический марафон. Из-за своей чисто функциональной роли двигателя смешных ситуаций герои не запоминаются, лишены характеров, типажи, которые они выражают, одномерны и стереотипны (например, вечно беременная молодая женщина, живущая по законам «свободной любви», ее родители-обыватели и т.п.). Даже достаточно оригинальная идея о стремлении пожилого джентльмена превратиться в жилую комнату, намекающая на парадоксальность психоделического мышления, быстро приедается, вырождаясь во вполне повседневную историю. Именно стремление показать превращение абсурда в обыденность, когда люди перестают ему удивляться, является стрежневой концепцией картины: одержимость вечным перемещением, охватившее страну, когда запрещается останавливаться даже на минуту, что проверяют специальные патрули, непрерывно циркулирующие по метро поезда, поселения людей, превращенные в гигантскую свалку – все это призвано передать хрупкость социально-политического порядка в Британии, склонность ее жителей к порядку и букве закона, даже когда они откровенно нелепы. Операторская работа используется информативно в большинстве сцен, за исключением одной, когда применяются цветные фильтры (почти в духе М. Бавы), чтобы передать галлюцинаторный постядерный пейзаж в ярком, контрастном сочетании красного и зеленого. Отказ от резкого, захлебывающегося от деталей монтажа в пользу более традиционных переходов от плана к плану, тоже не идет картине на пользу: юмор Лестера вполне органичный и точный, когда он вписан в молодежную эстетику 60-х, с присущей ей клиповой сменой изображений, в более классических художественных координатах выглядит вымучено и бьет мимо цели. Как экранизация абсурдистской пьесы фильм вполне оригинален, аутентичен ее жанру, но, стремясь визуально выразить специфику британского юмора, склонного к языковым играм, он безнадежно путается в нагромождении нелепых и несмешных ситуаций, что превращает серию натужных гэгов в скучное и однообразное кино.