Страх перед страхом

В картине «Страх перед страхом» Фассбиндер никого принципиально не критикует: у героини Карстенсен, находящейся в состоянии психологического и экзистенциального кризиса, понимающий и любящий муж, замечательная дочь, чуткие доктора, и несмотря на то, что ее донимает свекровь и сестра мужа, окружающие в целом хотят ей помочь, и она чувствует их поддержку. Фильм снят в ограниченном числе локаций, и, хотя он пытается изобразить безумие чисто визуально, как размывание четких границ окружающих предметов, в целом получается не очень убедительно. На момент съемок, а это 1975 год, тема уже была изъезжена кинематографом вдоль и поперек: и «Больше, чем жизнь» Николаса Рэя, и «Ребенок Розмари» Поланского, и снятые за год до этого эпохальные «Женщина под влиянием» Кассаветеса и «Лицом к лицу» Бергмана. Однако, в данном случае лента Фассбиндера пытается ориентироваться на «Семейную жизнь» Лоуча, то есть обращает внимание прежде всего на социальные триггеры сумасшествия. Получается не очень удачно именно потому, что внешняя жизнь героини Карстенсен благополучна не только в плане материального комфорта, но и психологического, оттого мотивы поступков Маргот кажутся натянутыми. Быть может, героиня сходит с ума именно от излишней благополучности существования, как и герой Курта Рааба из «Почему рехнулся господин Р?» (здесь присутствие этого актера в схожей роли тоже маркирует связь с этой картиной). Однако, в совместной работе с Фенглером Фассбиндер пытался показать внезапность безумия, как изнанки нормы, здесь же он демонстрирует ее постепенную генерацию. Можно даже сказать, что постановщик в «Страхе перед страхом» показывает, как нарушение психической нормы вытряхивает человека из устойчивых структур социума, семьи и собственной индивидуальности. Да, это не комфортно, но, например, для творческого процесса просто необходимо, именно поэтому образцово нормальный бюргер никогда не станет писать стихи. Однако, Маргот – вполне себе стереотипное существо, это не творческая личность, в таком случае, отчего она сходит с ума? По мысли режиссера, из-за груза социальных ролей, наложенного на нее окружающими: домохозяйка, жена, мать, любовница, а внутри пустота. Вместе с тем героиня Карстенсен – не чистая жертва, как Марта из одноименного фильма, но и не хозяйка своей судьбы, какой становится протагонистка из «Бременской свободы». Она обычна, потому обезличена, и безумие делает ее личностью. Конечно, это не шизофрения, симптоматика здесь другая: само ее «Я» изнывает под бременем социальных обязательств и в итоге сбрасывает его. Маргот начинает пить, забивает на свои обязанности, и то, что в итоге она примиряется с миром – зыбкое утешение для всех, кто видел «Женщину под влиянием», где противостояние больного человека и окружающего мира с каждой сценой лишь обостряется и становится кульминационным в финале. По этом причине, куда лучше пересмотреть иные фильмы о безумии (почти всегда женском, заметьте), чем хотя бы раз глянуть ленту «Страх перед страхом» (которую можно уподобить еще одной проходной работе – «Пожирателю тыкв» Джека Клейтона). Да, это в целом хороший, профессионально снятый телефильм, но ему не хватает трагедийности той же «Марты» или сарказма «Бременской свободы». Чего нельзя отнять у «Страха перед страхом», так это очень убедительной картины материального процветания в ФРГ в 1970-е, эксплицированного через интерьеры квартир, ухоженность улиц и одежду людей. Однако, смотреть фильм ради одного этого, право, не стоит: «Я только хочу, чтобы меня любили» или «В год тринадцати лун» достигают схожей цели куда убедительнее и аргументированнее.

Писать рецензию на очередной фильм Райнера Вернера Фассбиндера – занятие практически неблагодарное: те, кому он не по душе, вряд ли проникнутся, а те, кто в восторге от творчества режиссера, все равно посмотрят и оценят. Тем не менее, один из малоизвестных «женских» фильмов немецкого режиссера является типичным для срединного периода в его творчестве; тогда набравший на кокаине крейсерский ход Фассбиндер снимал от трех до пяти фильмов в год. Необъяснимый страх, охвативший благополучную внешне фрау Штаудте, и списанный на течение второй беременности, не проходит и спустя несколько месяцев после рождения ребенка. Ни лекарства, ни заботливое внимание мужа не помогают преодолеть одиночество и утолить жажду любви, ведь счастье, как известно, это когда тебя понимают. Что героине Маргит Карстенсен не светит ни то, ни другое, становится ясно примерно на двадцатой минуте, но что же дальше? А дальше на помощь приходят коньяк и валиум. И не вполне бескорыстный доктор из аптеки напротив… Незаметно погружаясь в пропасть шизофрении, героиня дистанцируется от окружающего мира. И, на первый взгляд, поверхностное изображение действительности в фильме на самом деле отражает восприятие Марго, уже не вполне здоровой женщины, которая замыкается на собственных ощущениях и страхах, а люди вокруг ей кажутся странными и прямолинейными. Клаустрофобное окружение, которое пытается втиснуть Марго в роль среднестатистической «нормальной» жены, не задающейся лишними вопросами, не дает ей возможности излить кому-либо душу, и даже доктору нужно скорее ее тело. Как часто бывает, люди с тонкой душевной организацией, не встречая искреннего понимания, особенно несчастливы и одиноки. Внимание близкого человека, в данном случае мужа, им кажется недостаточным, а настойчивые попытки полусумасшедшего господина Бауэра, в исполнении Курта Рааба, возможно, единственного человека, который бы смог ее понять, унизительными. Его появление здесь совершенно не случайно. Проводя аналогию с вышедшим пятью годами ранее фильмом, где Рааб сыграл одну из своих самых ярких ролей, режиссер показывает, насколько по-разному в похожей ситуации ведут себя мужчина и женщина. Намного более неопределенный финал картины отражает сложность женской натуры и оставляет много вопросов. Остается отметить, что фильм этот является экранизацией романа Асты Шайб, но полагаю, Фассбиндер перелопатил не одну историю болезни, прежде чем дописал этот сценарий, настолько глубоко и искренне показаны переживания героини Карстенсен.