Обыкновенная Арктика

можно отличить хорошее Советское кино от отличного. И тут начну сложно и издалека - со своего ощущения от материала лит. источника. Так и ощущается плотность страниц, их желтизна и непередаваемый запах книг 40х-60х годов, краски ли, клея ли или чего ещё. И чёрно-белые иллюстрации вставленные в текст или отдельными вкладками, но тогда обязательно с текстом из произведения под ними. И всё вышеописанное предвосхищало приключение, романтику, будоражило воображение стремящееся к непознанному. И книги соответствовали ожиданиям - т.е. были написаны максимально интересно и увлекательно для детей и подростков. Ибо они стали основной целевой аудиторией в стране Советов, ибо они получили обязательное школьное образование и вместе с отцами, матерями (а порой и дедами, бабками) - всеобщую грамотность. Так что отличие в восприятии печатного текста между поколениями, в период середины 30х годов был незначителен. Чем же достигалось увлекательность в чтении? Сглаживании углов и широкой индивидуализацией героев чьи личностные характеристики и вызывали конфликт, двигающий саспенс, в фильме же происходит обратное - литературную основу компилируют во взрослое кино - с элементами соц. реализма - как его понимали в 70е годы прошлого века. И получается, что вопреки тексту надо налегать не на индивидуальности, а на нечто большее - идею и смыслы, а как это отобразить? Вот и избавившись от авторского текста много пояснявшего отношения, да и просто описывающего окружающий быт - отказались от интереса со стороны школьников. Но недоделали идейно, и попросту пересказали конфликты антагонистов. Как пример: становой хребет фильма - персонажей Анофриева с Далем, где начальник Даля - узколобый догматик коммунист, а Анофриев - более сложный десятник-прораб. Главное не показаны причины, социальные и культурные конфликта - народ, как всегда безмолвствует, а его участь, в данном случае работу, решают герои. И если за великолепно сыгранным Олегом Андреичем образом видна некая сложность, неоднозначность и 'умение жить', то за персонажем Олега Ивановича - голая идея, формальным образам побеждающая оппонента и своей 'правильностью' воодушевляющая массы. Вот и получается положительный герой плоский и заскорузлый, а отрицательный живой и фактурный. Хотя на деле всё было, вероятно, несколько иначе, ведь по результатам народные массы пошли за коммунистами - и сдаётся мне пошли не за голой идеей, а как раз грамотно растолкованной. Но жизнь социума времён съёмок - 70е годы вполне оправдывало просто без-идейного 'хозяина своей жизни' и отторгало голо-идейную пропаганду - может и в этом причина некоторого диссонанса в рассматриваемом произведении? Этакий сложный диссонанс между текстом для юной аудитории, его адаптацией для взрослой и изменения парадигмы общественных смыслов влияющих на авторов и через них на само тело фильма? Вот, вроде простенькое отечественное кино, а опять размышлизмы затягивают... 6 из 10

Книгу рассказов Бориса Леоньтевича Горбатова 'Обыкновенная Арктика' не любить в детстве было просто невозможно. Прошло столько лет, а я до сих пор помню и год издания - 1959, и обложку - полярник, приложив ладонь ко лбу, следит за разворотом самолёта. В книге было 15 рассказов - целый мир, наполненный романтикой и приключениями. Для 2-х серийного фильма 'Обыкновенная Арктика' режиссёр и сценарист Алексей Симонов выбрал 4: «Суд над Степаном Грохотом», «Роды на Огуречной земле», «Торговец Лабас» и «Большая вода». Они очень гармонично соединились в одну киноисторию, которая выглядит несколько необычно для советского кинематографа, не жалевшего превосходных эпитетов для покорителей Севера. Фильм рассказывает о строительстве порта в 1935 году. Вся страна ликует по поводу спасённых в марте-апреле 1933 года из ледового плена челюскинцев, за что 7 пилотов стали первыми Героями Советского Союза. Следующая героическая эпопея - дрейф И. Д. Папанина на льдине - осуществится только в 1937-38 годах. И вот на таком восторженно-героическом фоне режиссёр Алексей Симонов рассказывает о самых, что ни на есть 'серых буднях' полярников. Пурга. 'Актированные дни'. Скука. ('Гой ты, тундра пробуждённая… Эх! Ты, дорожка бездорожная… Эх! Мои ноженьки промокшие…Э-эх!..') И над всем этим - 'тихий саботаж' десятника стройки - Степена Грохота (Олег Анофриев). При кажущемся эмоциональном 'провисании' середины, весь фильм целиком затягивает точно омут. Нужно лишь внимательно смотреть и наслаждаться - другого слова и не подберёшь! - безупречной актёрской игрой. Сколько 'сочных', колоритных персонажей, в исполнении любимых и давно признанных актёров: Олег Даль, Афанасий Кочетков, Ролан Быков, Виктор Павлов, Пётр Щербаков. О каждом персонаже можно говорить долго, но лично мне невероятно понарвился в роли доктора Ролан Антонович Быков. Прекрасный актёр создал исключительно запоминающийся типаж. Его повторяющееся 'батенька' - это своеобразный рефрен фильма, в котором основной музыкальный ряд - это не песни, а почти не прекращающийся вой пурги. Именно эта часть (рассказ«Роды на Огуречной земле») является эмоциональным пиком фильма, оттенившим и высветившим всех персонажей долгой и трудной зимовки. Великолепный фильм, без пафоса показывающий ОБЫКНОВЕННУЮ Арктику.