К концу времен

Когда то в детстве я смотрел фильм о мире в котором были колдунью, короли и прекрасные принцы. Смутно в моей памяти всплывал сюжет, оголяя все новые подробности... Корабли почему то летали, принц почему очень быстро старел, замок который в начале фильма процветал, к концу был запущен... Долго я не мог сложить эту головоломку, и вот однажды это мне удалось. Найдя этот фильм практически спустя 10 лет я смог его посмотреть. И я был потрясен. В детстве это фильм казался мне масштабным, я думал что там есть целый мир, красочный, живой, а главное полностью показанный в фильме. Но как я ошибался. Замок, крепость злой колдуньи, воздушные сражения сейчас не вызвали у меня ничего кроме смеха. Насколько я был удивлен этим, хотя за пару минут до просмотра я был полностью уверен в том что включа этот фильм я увижу там мир, по своей полноте ничуть не уступающий 'Пиратм Карибского Моря'. Но мое подсознание меня расстроило. Хотя я все таки был рад тому что хотя бы в детстве моя фантазия была безгранична. Интересно современные дети способны увидеть в этом фильм то, что когда то увидел я?! Нельзя критично оценивать этот фильм, это фильм людей, чье детство удачно(на мой взгляд) совпало с этим фильмом. Для них он будет зашищен от любой критики их сердцем и детскими воспоминаниями. В итоге то что оседает в твоем сердце надолго, уже является чем то хорошим, а из меня его уже ничем не выбьешь. 8 из 10 За счастливое детство.

Старая киноплёнка, что застиранное бельё - тусклая картинка, блёклые цвета. Какими они были прежде? Сочнее, ярче? Живее, наверняка. Только и этого для настоящего фэнтези мало. Нужно быть настоящим нахалом, чтобы, не прибегая к дорогущим технологиям, перенести на экран выдуманный мир бороздящих небеса старинных пиратских фрегатов, замок средневекового королевства и козни зловредного колдовства. Ограничиваясь архаичными «комбинированными съёмками», доморощенными химическими спецэффектами и скромной техникой, демонстрирующие явное отсутствие денежных средств, авторы фильма взялись рассказать зрителям новую сказку о чудесных превращениях, мужском благородстве и всепобеждающей любви, метя её образцом для маленьких принцесс и юных кавалеров, мечтающих о встрече, независимо от времени и соотношения лет. Защищаясь от разорительных войн, государь требует от придворного учёного найти средство, отпугивающее надоедливых врагов. Однако, сам убоявшись созданной машины, отказывается от рискованной затеи, не успев разрушить опасный аппарат, который, попав в злодейские руки, был повёрнут против мирной державы, начав стремительно пожирать отпущенный королевству срок вместе со временем его стремительно стареющих жителей, для которых теперь неделя жизни – десятилетие, а два месяца – целый век. Не первый случай, когда стремление к миру, оборачивается разорением, а спасение от несчастий должен принести одинокий герой, отправляющийся в путь не ради сиятельного правителя, но во имя первой любви, что возникла у дворового мальчишки, подружившегося с принцессой, ещё не догадываясь, что это любовь. И вот теперь, в стремительном приближении смерти, стареющий герой скачет на последней лошади в тридевятый край, чтобы, разрушив жестокий план колдуньи, вернуть ушедшее время, спасая его ради первой любви. Дряхлеющий рыцарь отдаёт последние силы, но, как предписано сказкам, воля должна быть поддержана чудом, вознаграждающим за пройденный путь, который перипетиями увлёк бы, наверно, тогдашних маленьких, но не теперешних, избалованных объёмным видео и компьютерным волшебством. Да и прежние дети вряд ли радовались неказистым костюмам и небрежным декорациям, особенно те, что успели посмотреть «Бесконечную историю» и знали цену настоящего киношного волшебства. Симпатичной идее не достало качественного воплощения. Так стоило ли браться за дело, если не было нужных сил? Вдохновлённые романтикой, создатели фильма не рассчитали своих возможностей, замахнувшись на масштабные съёмки, в отсутствие умения и материальных средств, отчего оригинальный проект был обречён на неудачу, перечёркнутый примитивным исполнением задуманного, когда удушая размах фантазии неряшливая съёмка, лишает картину доверия прожженных фантазёров, которым вместо особого мира подкладывают сраженья в стакане воды, а взамен динамичной истории предлагают сплошные узлы и корявые склейки, разбивая драматичный сюжет в труху деревянного реквизита, похоронившего всё хорошее, что было в цели, несвоевременной для тех, кто так и не смог её реализовать.