Древнейшая профессия в мире

Из предложенных на суд зрителя шести новелл о проститутках я бы выделил лишь произведение Годара. Он рассказывает нам о будущем. Странный мир в котором всех интересует измерение уровня радиации. Тотальный контроль и отчетность. Паспортов как таковых нет - достаточно лишь протянуть запястье и личность будет установлена. Таким Годар представлял 2000 год. Выбор девушек по каталогу не может заменить важности слов. Не может заменить их и нагота. И мастер весьма точно показал, что взгляд, слово, взаимность и внимание готовы возвысить мужчину и женщину над многими условностями. В сравнении с такой поэзией все остальные новеллы выглядят блекло. Рассказ о доисторической эпохе направляет нас к бусам, за которые героиня Мишель Мерсье готова на многое. История о Древнем Риме, снятая Мауро Болоньини не передает ни атмосферы, ни особой истории. Похоже режиссер делал ставку лишь на образ Эльзы Мартинелли и стереотипы о древности. Новелла от Филиппа де Брока с Жанной Моро, так и вовсе оказывается плутовской зарисовкой. Посетитель известной дамы Мими не уделяет ей никакого внимания и смотрит на гильотину. Она получает историю, а он - ее взаимность. Следующая новелла также построена линейно. Героиня Ракел Уэлч знакомится с представителем высшего общества. Остается лишь очаровать его сделав точечные комплименты и несколько раз умело сказав НЕТ. Хорошие актеры и достаточно известные режиссерские имена. Пикантная тема. Это предполагало нечто большее, чем набор пошлых односложных историй. Увы, но достойная работа Годара в этом всем теряется. Достойные решения этого интеллектуала не могут перевесить предшествующего потока посредственности. Потому и лишь: 5 из 10

Очень заманчивое название, не правда ли? «Древнейшая профессия в мире» - киноальманах из шести новелл, снятых разными режиссерами, да и к тому же снятых во Франции. Своеобразный кинематографический экскурс в историю проституции, освещающий промежуток от первобытной эры до эпохи межпланетных полетов. Этих сведений хватило для того, чтобы посмотреть реализацию столь интригующей задумки. Несомненный плюс фильма в том, что смотрятся новеллы на одном дыхании. В них нет ни капли пошлости, нет избытка оголенных тел, бурных постельных кульминаций. Но, тем не менее, как аппетитно снято! Особенно хочется выделить «Мадмуазель Мими» - извечную историю о глупышке, готовой отдаться за обещания о прекрасном будущем в многоярусном замке, снабженным белым конем и принцем, заверившим свои владения у нотариуса. Сюжет, может, и не очень оригинальный, но визуальные и художественные решения шикарны. Чувствуется дух Франции тех времен шелест накрахмаленных юбок, поэты-авантюристы, готовые на все, чтобы соблазнить кокотку; вечно спешащий в пылу страсти Наполеон - словом, смотришь и уносишься в ту эпоху. Прежде чем я начну хвалить наиболее зацепившую меня новеллу, скажу пару слов об образах. У каждого режиссера абсолютно свое виденье жриц любви. Они не похожи друг на друга. Если в «Прекрасной эпохе» это расчетливая, безжалостная актриса, то в «Первобытной эре» это скорее непосредственное, но уже хитрое и порочное создание, вкусившее запретный плод. С каждой новеллой все более отчетливо обнажается восходящая трансформация эротических табу, закрепощение нравов. В последней новелле эта трансформация достигает своего апогея. «Предвосхищение», или последняя из новелл, снятая Годаром, достойна отдельной рецензии. По правде сказать, именно она сподвигла меня на написание сего опуса. Поначалу смотреть было невозможно - раздражающий потертый оранжевый экран, голос женщины-робота, информирующей о шкале радиации и каких-то цветах, чеканные интонации, закупоренные помещения... Мир, в котором всякое действие специализированно, а каждый человек всегда находится под надзором. Максимальное упрощение жизни, где одному человеку отведена одна функция. Одна проститутка отвечает за физические утехи, другая - за романтические беседы. Но когда два незнакомых, потерянных и чуждых человека вдруг решаются на поцелуй, появляется цвет. Экран оживает. Исчезает линейность и принудительность этого мира, в поцелуе все сливается воедино - страсть, нежность, стремление к познанию... «Они занимаются любовью, речью и счастьем одновременно» - последнее, что успел сказать встревоженный голос. Связь пропадает, а с ней исчезают и нелепые правила. Это надо увидеть.