Упырь

Умирает старый египтолог, профессор Морлант (Борис Карлофф). Его последняя просьба – отправиться в последний путь вместе с большим драгоценным камнем. Этот камень профессор на том свете планирует обменять у бога Анубиса на вечную жизнь. В тайну посвящен верный слуга, но если завещание не будет выполнено, Морлант обещал вернуться в мир живых и отомстить. Слуга, судя по всему, был атеистом и в загробную жизнь не верил, потому и украл камень. А в это время в замок стягиваются родственники покойного профессора с надеждой на дележ богатого наследства. Что-то будет в полнолуние! В фильме есть интересная история, интрига и страшная тайна. Есть юмор, причем его генераторы – женские персонажи. Но, на мой взгляд, главное достоинство картины – мрачная атмосфера, щедро вдохновленная фильмами экспрессионистов. И в этом огромная заслуга австрийского оператора Гюнтера Крамфа, который работал над фильмами «Носферату, симфония ужаса» вместе с Мурнау и «Руки Орлака» вместе с Вине. Читал, что «Упырь» был первым британским звуковым фильмом и первым ужастиком. В 1961 году появился новый вариант истории - «Какое надувательство!» (What a Carve Up!), но это уже была пусть и черная, но комедия. 8 из 10

Став невероятно популярным в Америке звезда хоррора Борис Карлофф получил приглашение сняться у себя на родине в схожей жанровой картине, что приносили ему большой успех. Однако британская лента мало чем отличается от классики «Universal», располагая всё тем же качественным набором важных составляющих для удачной двуцветной страшилки. Фабула истории радует привлекательной многогранностью, умеющей гармонично сочетать в себе мистику, ужас, тайну и даже небольшую долю комичного с авантюрным детективом. Сюжет о профессоре-египтологе завещавшем похоронить его по особому древнему языческому обряду, дабы восстать из саркофага в полнолуние, проходит на фоне интригующей сопутствующей истории про группу близких стервятников и родных наследников желающих обхитрить каждого, завладев драгоценным артефактом. Ход дел протекает по-настоящему захватывающе, ведь автор толково выдерживает упрятанные секреты, не спеша и вовсе не давая однозначных ответов на происходящее, где предложен дуальный взгляд на ситуацию с возможной архаичной магией Востока или фатальным стечением обстоятельств с ошибочно констатированной смертью виновника торжества из-за прозаичной каталепсии. И всё же, как бы ни был заманчив рассказ, обладающий набором занятных персонажей, вступающих во взаимодействие или противодействие друг с другом, а особо привлекательна в постановке её непередаваемая атмосфера чёрно-белой жуткой байки 30-х со специфически мрачным кадром в роскошнейших жанровых декорациях. Каждая мелочь и деталь погружает зрителя в обволакивающий кошмар извечной ночи, заполонивший всё пространство вокруг. Созданный угрюмый особняк – словно брат-близнец «старого страшного дома», о котором выходила одноимённая картина годом ранее, чьё внутреннее убранство поистине пугает тусклыми отблесками свеч или дымящего камина, где за мутными окнами торчат чёрные линии голых веток деревьев, укрывающие недобрый силуэт ожившего мертвеца, а может шпионящего злодея, мечтающего похитить магическое сокровище. И даже город не вырывается за пределы устрашающего мрака, находясь во власти непроглядного призрачного тумана, делая просвещённый современный (для своих лет) Лондон плодородной почвой зловещих суеверий и легенд. Эту безупречную обстановку прекрасно дополняют участвующие в съёмке артисты, сумевшие донести необходимые колоритные образы. И если Карлофф поистине прекрасен на фирменном поприще монструозного создания, примеряя молчаливость с популярным гримом, делающим его персонажа очеловеченным чудищем хаоса на шаткой грани жизни и смерти, то охота выделить и талантливого Эрнеста Тесиджера, тоже немало оставившего после себя в классике хоррора. Его герой выдался верным подспорьем для усиления общей атмосферы, что будет пугливо бродить по жутким местам, ярко передавая пластикой, глазами и голосом чувство нависшей беды от которой не спрятаться за крепкими оконными решётками в тёмном доме. Остальные действующие лица так же способны запоминаться типажами, включая обязательную белокурую красавицу, что непременно теряет сознание при встрече с монстром – классика. В итоге, получилось качественное жанровое кино с характерной самобытной атмосферой классического хоррора 30-х годов при узнаваемых артистах и приглашённой звезде, что умеет радовать своего зрителя каждой минутой экранного времени. 8 из 10