Ударный патруль

Ставший известным благодаря четырем десяткам порнофильмов, снятых в конце 70-х – начале 80-х годов прошлого века, в начале свое карьеры французский режиссер Клод Бернар-Обер явно мечтал о другой славе. Но первый же полнометражный фильм, вышедший из его рук в конце 50-х годов, сразу же столкнулся с серьезными проблемами. Слишком уж животрепещущую тему выбрал начинающий кинематографист, и слишком резкие выводы делал, чтобы остаться вне внимания цензуры. Проиграв войну в Индокитае, Франция в эти годы терпела новую военную неудачу – на этот раз в Алжире. Сыпать соль на раны, напоминая о горечи бессмысленных потерь, со стороны никому не известного режиссера, было не слишком дальновидно, но молодости свойственна бескомпромиссность. Бернар-Обер решил рискнуть – и проиграл. Его дебютный фильм вышел на экраны в далеком от авторского замысла виде: с измененным названием и прилепленным вопреки всему хэппи-эндом, что обрекло картину на забвение. Как-то нелепо и бравурно смотрелся «Ударный патруль» на фоне бесконечных поражений. И невдомек было простому зрителю, что на самом деле картина называлась «Patrouille sans espoir» («Патруль без надежды») и являла собой сгусток беспросветного пессимизма западного человека перед лицом триумфа того, что кажется ему дикостью. Непонимание, растерянность, отчаяние… И с опозданием приходящее осознание ужасной истины: растоптав робкие ростки привнесенной цивилизации, хтонический монстр, извергнутый бывшими колониями, уже не остановится – пойдет дальше, сметая на своем пути все, что дорого европейскому буржуа. Бремя белого человека оказалось непосильной ношей, а потому маленький отряд лейтенанта Перрэна обречен, как бы не старался его командир выстроить отношения с туземцами. Белые люди строят в джунглях школу и обучают детей. Белые люди лечат безнадежных больных, делясь с ними дефицитными для самих себя лекарствами, белые люди помогают влюбленным обрести счастье вопреки обычаям и предрассудкам. Но дикарям это не нужно. Их образ мыслей невозможно понять, с ними невозможно договориться. Ведь те из них, кто ушел к белым людям, стал думать как они, оценил их культуру – сам стал белым человеком и врагом. Потому что «белого человека» определяет не цвет кожи. В конце концов, учителем в школе становится сержант-африканец, фельдшер – тоже метис, а вьетнамец из отряда Перрэна готов отдать жизнь за тех, кто помог ему обрести супругу… Все они – «белые люди», которых слишком мало, чтобы противостоять дикарям. Приходящую из джунглей Тьму нельзя победить школами, нельзя завоевать полезными изобретениями, нельзя взять подарками. Она понимает только Силу. А силы у «белых людей» уже нет. Они могут только защищать то немногое, что у них осталось и искать сомнительных союзников вроде старосты деревни, который пытается нажиться на обреченных чужаках, не понимая, что всей его хитрости не достаточно, чтобы укрыться от все сметающей волны. В какой-то степени Бернар-Обер снимал расистский фильм. Но это вовсе не расизм «ку-клукс-клана» – там ведь та же дикость, столь отвратительная настоящему европейцу. Он словно предвосхищал приход «политкорректности», боялся ее, но не видел выхода. «Белые люди», какой бы цвет кожи они не имели – обречены, как обречен затерянный в джунглях патруль лейтенанта Перрэна. Они могут, конечно, проявлять чудеса героизма и надеяться на чудесный хэппи-энд, но в названии оригинального фильма для них надежды нет, чтобы там ни придумывали прокатчики. И сегодня, когда фильм восстановлен в его подлинной форме, он выглядит все таким же гласом вопиющего в пустыне. Даже его автор предпочел бежать от «Заката Европы» в порноиндустрию как в другое измерение. Впрочем, он выхода из ситуации и не видел, оставаясь обычным европейским буржуа. Хотя… Есть ли он – выход? Если верить Льву Гумилеву и его теории пассионарности народов, «белая цивилизации» сегодня и есть тот самый «Патруль без надежды».