Изумительный

Я посмотрела этот фильм дважды подряд. Потому что после первого раза я мало что поняла, тема острой политической жизни Италии второй половины 20-го века уже подзабылась, смутно вспоминались давно просмотренные криминальные итальянские триллеры, ставшие классикой, – и всё. Но этого явно мало, чтобы в фильме Соррентино уловить пласты тех событий. Так что можно смело сказать, что тем, кто совсем не в теме (а тема у нас – Джулио Андреотти – значимая и неоднозначная фигура в итальянской политике второй половины 20 века), будет неинтересно. Вот и я при первом просмотре, с нуля, в некоторых местах скучала. Во-вторых, я привыкла к традиционной классической манере кино. Нет, я, конечно, могу воспринять некоторое смешение жанров, но в данном случае, сознаюсь, для меня было очень необычно. Многое я не знала, как трактовать. Однако что-то меня не отпускало в этом фильме, смыслы в нём явно заложены интересные, поэтому я принялась штудировать интернет о тех событиях и об этой личности. Поднабравшись кое-какой информации, посмотрев документальный фильм о деле Альдо Моро, я села пересматривать фильм Соррентино. Итак, в фокусе у нас – Джулио Андреотти, итальянский политик нескольких послевоенных десятилетий (с 1946 по 1990е), занимавший разные министерские посты, и несколько раз пост премьер-министра, лидер христианско-демократической партии. Непотопляемый. Изумительный, как назвали его в русском переводе, а на самом деле – Божественный, Il Divo – таково оригинальное название фильма. Ближе к концу фильма Андреотти говорит такую фразу: «Это известно только Богу. И мне тоже». Чем не Божественный? Ничего изумительного. В 1990х годах Андреотти был обвинён в связях с мафией, коррупции, заказных убийствах, гибели Альдо Моро в 1978, заказном убийстве журналиста Пикарелли, однако, все обвинения и долго тянущиеся судебные процессы окончились ничем – оправданием и отменой приговоров. Всё это в фильме показано. Один из важнейших эпизодов – это разговор Андреотти с главой мафии, в котором коротко выражена их взаимовыгодная связь, которую так и не удалось доказать в суде. Схема была беспроигрышная, но не доказуемая. С другой стороны, это не просто придуманная схема, это ловушка, в которую сам себя загнал глава христианско-демократической партии. При втором просмотре я оценила многие эпизоды в фильме. Соррентино – мастер лаконичных выразительных образов, в одном кратком моменте он передаёт сразу многое. Например, сколько иронии и изящества в сцене, когда официант на вечеринке подходит с подносом коктейлей к жене Андреотти – «Преступление, синьора?» Или Андреотти с визитом в Москве – маленький человечек в огромной кровати и огромный портрет над ней лохматого Маркса – образ человека в огромной непонятной стране с чуждой идеологией. Ну и так далее. Весь фильм состоит из таких образных маленьких клиповых эпизодов – только успевай ловить. Эти моменты занимают секунды, или 1-2 минуты, их так легко пропустить, но если суметь отловить, то можно восхититься изящностью и лаконичностью. Так что же, удалось Соррентино раскрыть в своём фильме личность этого человека? Или он так и остаётся вещью в себе? Режиссёр подходит с разных сторон. Трогательно будет воспоминание Андреотти о том, как он в юности был влюблён в сестру актёра Витторио Гассмана Марию. Это тоже секундный эпизод, и его тоже легко пропустить. Витторио Гассман – великий актёр классического итальянского кино мне хорошо знаком по многим фильмам, поэтому уловить такой момент было очень приятно. Что это было? Оммаж актёру? Или попытка передать в моменте сложную натуру Андреотти, который хранит в памяти другой образ самого себя – причастного к богеме, искусству, культуре, а не безжалостного политика и холодного лицемера. Фильм трудно отнести к какому-то жанру. Это не биографический фильм, не криминальная драма, не политический триллер, это прям коктейль, иногда это даже фарс. Не скажу, что я стала поклонницей такого стиля в кино, он по-прежнему для меня необычный, но конкретно этот фильм я теперь могу оценить высоко. И он очень насыщенный, и чем более ты в теме, тем большее удовольствие можно получить от просмотра.

Паоло Соррентино - художник стиля, а не истории, образа, а не драмы. Он из тех, кто всегда об одном. Его герой переходит из фильма в фильм: одинокий, загадочный, гордый. В Il Divo это премьер-министр Андреотти, оказавшийся на лавке подсудимых. Разглядеть героя в таком положении получается плохо. Фильм заканчивается хроникой реального процесса. Взгляд Андреотти в камеру подсказывает, что суд продолжается, и судить придется зрителям. Не итальянцам трудно разобраться в политическом закулисье, а до обобщений не доходит. Предполагается зритель, для которого события фильма - часть его истории, которую он, поэтому, может судить. Для остальных остаются выхваченные светом контуры, медленные наплывы и сверхкрупные планы. Все то барокко, за которое мы знаем Соррентино, ничего больше.