Человек-оркестр

Интересно, как во времена зарождения кинематографа, когда только начинали осознавать возможность съемки постановочного художественного фильма, как уже тогда Мельес мог снимать такие фильмы? Как ему могла прийти идея снять себя в различных образах и совместить планы в одном кадре, создав некую магию иллюзии? А мог ли он думать, что через четверть века кино станет звуковым? Если он не знал этого, то неосознанно подвел кино к звуку, то есть и название фильма предполагает какой-то концерт и звучание, и все действие так и просит добавить звук, чтобы убедиться в способностях чудо-человека, который может посоревноваться с целым оркестром в мастерстве музыкальной игры. Правда, съемки произошли раньше своего времени, опережая развитие событий в истории. Вот если бы он вышел позже, незадолго до того, когда появилась техническая возможность совмещать изображение со звуком, может тогда он бы считался импульсом к переходу на звуковое кино и был бы занесен в историю кинематографа в качестве примера фильма, повлиявшего на кардинальную смену отношения к кино. К слову, звуковое кино рассматривалось режиссерами как отход от экшена на экране, продюсерами - как трудности с показами иностранных фильмов за границей в силу языкового барьера, а критиками - как отход от искусства, пристыковка к литературе и даже примитивизация кино. Но этот фильм не заставил говорить о звуке, поскольку шел только 1900-ый год. Всем было достаточно примитивных фильмов с одного плана, насколько первобытному человеку в быту достаточно палки-копалки вместо лопаты, а хипстеру 80-х кассетного магнитофона с двумя колонками вместо мощной хай-энд звуковой системы. Люди с наслаждением наблюдали за виртуозными фокусами волшебника Мельеса на экране, этого им хватало и без звука. Что же еще лучше могло развлечь и удивить? Конечно же, только немой мюзикл от Мельеса!