Алиса в городах

Мир героя наполнен пустотой и неудачами на работе, 4 недели отведённые на написание статьи дали только пачку полароидных фотографий. Герой ездит по Америке, собирая по кусочкам впечатления и заметки. Запускает историю встреча мужчины с женщиной с ребёнком в аэропорту, которой он помогает купить билет в Германию. Режиссёр обращает нам внимание на время, по сути останавливаясь его для нас в фотографиях и сцене с часами, где герой своим дыханием тушит Эмпайер Стейт Билдинг. Дальше мужчина остаётся один с девочкой и происходит роад-муви с видами немецких и голландских городов. Поиски бабушки девочки сопровождаются поисками себя героя. Девочка, фотографируя героя на полароид меняет героя и далее он идёт до конца в поиске бабушки девочки и поиске себя и он уже не останавливается. Герой по сути становится отцом ребенка в какой-то момент. Шикарные саундтреки на фоне сцен фильма и музыка Чака Берри, кафе с музыкальными автоматами, городские кварталы, люди создают особую созерцательную атмосферу фильма. Мы вместе с главным героем начинаем смотреть глазами героя-фотографа, собирая впечатления и тем самым обретая через это некую свою идентичность, наполняясь и преображаясь. Квадратный-полароидный кадр фильма и фотографические сцены погружают нас в 1974 год, делают нас свидетелем почти документальных сцен кафе и городских ландшафтов. Кадры мальчика едущего на велосипеде и поворачивающегося к нам, а далее шикарный поворот кадра вокруг стены дома просто завораживают, останавливают время. Режиссёр показывает нам города Германии чтобы мы как полароид запомнили их линии, уловили ритм. Несомненно шедевр нового немецкого кино.

Задачей журналиста, путешествующего по Америке в поисках сюжета для своей статьи, являлось созерцание жизни вокруг себя. Однако лишь несколько десятков беспорядочных фотоснимков, накопившихся за это время, оказались единственным доказательством того, что он вообще где-то был. Ощущение пустоты и бессмысленности, преследовавшее этого человека повсюду, казалось, стирало саму его личность, проникая в сознание и отрывая его от реальности. Умиротворенным и безликим виделся окружающий мир этому лохматому, угрюмому мужчине. Подобно «ничему не удивляющемуся» герою Франца Кафки, он равнодушно принимал увольнение с работы, нехватку денег и разрыв с любовницей, постепенно погружался в одиночество, и, наконец, случайно, не проявляя никакой инициативы, познакомился с женщиной и ее девятилетней дочерью. Оказалось, что путешествие, которое, как он думал, подошло к концу, только начиналось. Основой сюжета фильма становится поиск бабушки героини, ни имя, ни адрес которой девочка не может вспомнить. Вынужденные находиться рядом и отправиться в эту неожиданную поездку мужчина и ребенок - совершенно чужие друг другу люди, начинают вместе изучать окружающий мир, закрывшийся восприятию одного и еще совсем неизведанный для другого. Так, диалог, который герой в начале фильма вел с самим собой в одиночестве, преображается в разговор с девочкой, едва-едва сформировывающейся личностью, одновременно непосредственной и лукавой, жизнерадостной и серьезной. Колеся по Германии и еле сводя концы с концами, мужчина пытается помочь ей найти призрачных родственников, а получается благодаря нее начинает вновь открываться этому миру - непримечательному и отталкивающе незнакомому, на первый взгляд, но постепенно наполняющемуся особенными для каждого воспоминаниями и пережитыми вместе впечатлениями. Парящая в небесах камера, обозревая окрестности и ловя упущенные героем виды окружающего пространства, будто ангел из фильма «Небо над Берлином», спускается к нему в надежде подслушать его историю. Крупные, замирающие на лицах планы чередуются с рвущимся вдаль скольжением камеры, вынужденной оставаться недалеко от заблудившихся в этом мире героев. Легкая, незаметно вступающая музыка, написанная для фильма группой Can, создает лиричную и немного загадочную атмосферу, прекрасно дополняющую эту необычную и глубокую историю. Зритель становится свидетелем потери человеком эмоций, чувств и понимания смысла в происходящем вокруг него, и новым обретением себя, возможно, уже отличного от его прошлого Я. Что же это был за путь возвращения - девочки к семье и мужчины к самому себе? Смогли ли они пережить вместе ощущение свободы и все-таки взмыть высоко вверх? Или пустое, тихое созерцание мира оказалось единственным уделом героев?